«Моя Планета»



Юрий Гагарин:
земные маршруты

После 12 апреля 1961 года Гагарин стал самым настоящим «послом мира», объехав за три года более тридцати стран. К этим путешествиям первый космонавт относился серьезно, как полагается относиться к работе. Митинги, лекции, пресс-конференции и официальные приемы оставляли мало времени для развлечений. Визиты длились всего несколько дней, программа утверждалась на самом высоком уровне. Случались и курьезы.


В поездках Гагарина сопровождали специальный корреспондент «Правды» Николай Денисов, который вел литературный дневник, журналист и фотограф «Комсомолки» Павел Барашев, а также «старшие товарищи», которые следили за тем, чтобы «посол мира» не сболтнул лишнего. Так, однажды, когда Гагарина спросили, какой величины была ракета, на которой он летал в космос, Юрий Алексеевич показал на многоэтажный дом и сказал: «Примерно такая». После чего получил разнос за разглашение государственной тайны. Впрочем, Гагарин был на 100% «советским человеком». Суть большинства его выступлений сводилась к фразе «Да здравствует родная коммунистическая партия и лично товарищ Хрущев».



Чехословакия, май 1961
Свою первую зарубежную поездку Гагарин совершил спустя три недели после космического полета. Продолжалась она всего один день. В братскую Чехословакию он летел на обычном рейсовом самолете Ту-104. Когда пассажиры узнали, что на борту первый космонавт, все бросились за автографами, а командир экипажа Герой Советского Союза Павел Михайлов пригласил в кабину и даже предложил поуправлять самолетом. Целых полчаса Гагарин вел по курсу машину, так мало похожую на реактивный истребитель.

Итогом поездки стала Золотая звезда Героя Социалистического Труда Чехословакии, врученная Гагарину президентом ЧССР, и метровая статуя литейщика, подаренная сталеварами машиностроительного завода Праги: первой рабочей профессией Гагарина была профессия литейщика. Сейчас эта статуя выставлена в музее Звездного городка.


Финляндия, июнь 1961
В Финляндию, куда Гагарина пригласило общество дружбы «Финляндия — Россия», летчик-космонавт ехал на поезде: «По литературе и рассказам товарищей я представлял себе финнов людьми несколько угрюмыми, суровыми, как сурова сама финская природа. Но первые же встречи с трудящимися Финляндии, приветствовавшими наш поезд на всем пути от границы с СССР до Хельсинки, заставили меня изменить это мнение. Встречи были дружественные, сердечные. Слов нет, финны не очень разговорчивы, но зато как много говорили их теплые улыбки, крепкие, мужественные рукопожатия! Многие дарили незатейливые, но сделанные от всей души подарки… Вернувшись на Родину, я отдал все эти подарки в Центральный музей Советской Армии и другие наши музеи».

В Финляндии Гагарин впервые попал под обстрел «акул пера», журналистов из капстран.

«— Мистер Гагарин, — спросила меня корреспондентка американского агентства Ассошиэйтед Пресс, — скажите, какие марки вин и коньяков вы предпочитаете?

Вопрос этот, видимо, был задан с той целью, чтобы с первых же минут увести беседу с главного русла — о достижениях советской науки и техники, разменять ее на мелочи, касающиеся моей личной жизни. Отвечая американке, я постарался как можно тактичнее пояснить, что мы, советские космонавты, занимаемся столь важным делом, что позволить себе излишнее увлечение спиртным никак не можем и что для детального изучения марок вин, как это, может быть, делает кто-либо из присутствующих, просто-напросто не располагаем временем».

Ну и, конечно же, Гагарин, как настоящий коммунист, часто выдавал желаемое за действительное. Вот как он описывает один из митингов в Хельсинки:

«Буря аплодисментов поднялась в парке, когда я сообщил о том, что Никита Сергеевич Хрущев за развитие советской космонавтики награжден орденом Ленина и третьей золотой медалью «Серп и Молот».


Великобритания, июль 1961
«Сенсация! Самый известный в мире человек пьет на брудершафт с простыми полицейскими!»
В Великобританию Гагарин прилетел по приглашению профсоюза литейщиков. Официальный Лондон к этой поездке был непричастен. Даже встречать знаменитость из СССР отправился какой-то заштатный секретарь правительственной канцелярии. Зато газеты и журналы в преддверии визита вышли с заголовками на русском языке, а самих британцев, ожидающих машину с первым космонавтом, не разогнал даже проливной дождь, под которым они стояли несколько часов. На пресс-конференции в Лондоне присутствовало более 2000 журналистов.

«Пять дней, проведенных в Англии, признаться, значительно изменили мое прежнее представление о британском народе, почерпнутое главным образом из художественной литературы. Куда делись описанные в ней чопорность и строгость людей? Где бы мы только ни появлялись, нас всюду окружали веселые приветливые лица. Остроумные, дружески расположенные люди с живейшим интересом расспрашивали меня и моих спутников о достижениях советской науки и техники, о жизни в Советском Союзе».
В Манчестере на одном из сталелитейных заводов Гагарин лично провел плавку металла — по своему признанию, он, «несмотря на новую профессию летчика-космонавта, в душе по-прежнему считал себя рабочим». В исполкоме Юрию Алексеевичу вручили золотую медаль с чеканной надписью: «Вместе мы отольем лучший мир». Градоначальник же приказал вывесить на здании мэрии флаг Советского Союза, а у входа в нее военный оркестр исполнял Гимн СССР.

В итоге официальный Лондон все-таки снизошел до героя планеты, и Гагарин встретился и с английским премьер-министром, и даже с королевой Елизаветой II, которой тогда было 35 лет и которая, вопреки дворцовому протоколу, пожелала сфотографироваться с ним, объяснив это тем, что Гагарин не земной человек, а небесный, и, значит, стоит выше всяких регламентов.

На обеде в Букингемском дворце случился курьез. Гагарин долго не мог решиться, какой из столовых приборов выбрать… Тогда он взял большую ложку и со словами «Давайте есть по-русски» окунул ее в салатницу. Королева и другие гости последовали его примеру, вооружились большими ложками и стали есть «по-гагарински».

Куба, июль 1961
…На Кубе Гагарина встречали Фидель Кастро, президент Кубы Освальдо Дортикос и легендарный команданте Че Гевара. Только самолет с высоким гостем приземлился, как начался тропический ливень. Гагарину дали плащ-накидку, но когда он увидел, что встречающие стоят по колено в воде и ждут его, вышел из самолета в белоснежном кителе, который тут же насквозь промок.

«И все здесь было необычным: восторженные возгласы сотен тысяч кубинцев, тесно обступивших многокилометровую дорогу от аэродрома до центра Гаваны; горящие революционным энтузиазмом глаза «милисианос» — рабочих и крестьян, одетых в голубые рубашки и синие береты, с щегольски вскинутыми на плечи винтовками и автоматами...» Посмотреть на Гагарина из самых дальних деревень съезжались целыми семьями.

В курортном городе Варадеро Гагарин решил искупаться в городском бассейне. В считаные минуты опустел находившийся поблизости ресторан. «Все стремились увидеть Гагарина. Многие протягивали ему открытки, книжки, сигаретные коробки и просили расписаться на них. Он никому не отказывал» — так описывает этот случай Николай Денисов.

Гагарин провел на Кубе целую неделю. На прощание Фидель подарил ему форму солдата революционной кубинской армии, а Гагарин в ответ презентовал команданте свою авиационную фуражку.


Бразилия, август 1961
Журналист «Комсомолки» Павел Барашев так описывал встречу Гагарина бразильцами: «В Рио прилетели ночью. На аэродроме Гагарина ждали 120 000 человек. Вся дорога к аэродрому была до отказа забита людьми. Они держали в руках советские и бразильские транспаранты, написанные по-русски, и... петарды. Транспарантами и портретами Гагарина размахивали в воздухе, а петарды кидали на мостовую, оглашая улицы и площади громами взрывов. На главные перекрестки и мосты полиция выкатила пожарные автомобили...»

Индия, ноябрь-декабрь 1961
«Танцы и пляски были и на приеме у заместителя мэра города Монровия. Юрий Алексеевич и все члены делегации выплясывали русские и африканские танцы вместе с министрами, дипломатами и приглашенными негритянскими дамами.»
В путешествие по странам Азии Гагарин отправился с женой Валентиной. Первой страной в списке была Индия и ее столица Дели.

Переводчик Андрей Вавилов: «Для простых индийцев Гагарин представлялся божеством: ведь он наблюдал нашу планету с небывалой высоты, из черного космоса. Индусы — люди набожные, их духовный мир населен сотнями богов... Так и Гагарина они воспринимали в ряду небожителей, чуть ли не существо с Луны; он для них был сказкой наяву… Ему понравилось, что в Индии достаточно сложить ладони для приветствия и сказать «намасте», вместо того чтобы жать тысячи ладоней в европейском приветствии».

А вот сопровождавший Гагарина генерал-лейтенант авиации Николай Петрович Каманин, отвечавший за идеологическую составляющую этой поездки, был не столь оптимистичен в своих высказываниях: «Пресса, радио и телевидение освещают визит Гагарина хорошо, но по сравнению с Англией массовость встреч и реакция прессы — неизмеримо меньше… Мы допускаем ошибку: главными темами речей Гагарина должны быть освоение космоса и миру — мир, а не 22-й съезд и коммунизм».
В Бомбее и Калькутте ситуация изменилась. Митинги собирали по 300–500 тысяч народа, и у коммуниста Каманина в голове родилась совершенно дикая ассоциация: «Наблюдая миллионные толпы людей, так горячо приветствующих Гагарина, я ...вспоминал свои юношеские впечатления от одной лубочной картинки, изображающей встречу Иисуса Христа с народом».

В Бомбее Гагарин посетил Болливуд и искупался в океане. Сказал, что посещение этой страны — это как переход от черно-белой пленки к цветной. И все же это была работа. Тяжелая работа. Каманин в самолете, уже по пути на Цейлон, спросил: «Какие недостатки в поездке по Индии?» Гагарин ответил: «Все хорошо, только программа очень перегружена. Много политики и почти ничего для себя, даже слонов в Индии не видели».

Цейлон (Шри-Ланка), декабрь 1961
И снова Каманин: «Программу нашего пребывания на Цейлоне также перегрузили, исходя, главным образом, из желания как можно больше показать Гагарина народу. Мы можем только приветствовать такое желание правительства Цейлона, но работать по 16–18 часов в сутки и проводить по 12–15 встреч в день — это не только утомительно, но и просто недопустимо… По обеим сторонам дороги почти на всем пути стояли люди. Более 15 раз приходилось останавливаться, выходить из машин, подниматься на трибуны, слушать и произносить речи; все это под палящим солнцем, в разгоряченной толпе, легко возбуждаемой словом, жестом или улыбкой Гагарина. Везде были очень горячие встречи — все утверждают, что такие сборища народа впервые в истории Цейлона (вчера Гагарина приветствовало не менее одного миллиона человек)… Юра устал и несколько раз повторял: «Работаем на износ, так я долго не выдержу».

Афганистан, декабрь 1961
Последней страной в поездке по Азии был Афганистан. После изнуряющей жары — жуткий холод. «После Цейлона мы все в Кабуле мерзнем. Юра надел шинель, Валя — шубу. Я же натянул на себя все, что у меня было из теплой одежды… Юра ехал в открытой машине и, стоя, приветствовал людей. На улицы вышли практически все жители Кабула. За три прошедших года много заметных изменений к лучшему: многие женщины ходят без паранджи, появились бойскауты (ребята и девушки), много новых зданий, улучшились дороги».

Либерия, февраль 1962
Здесь Гагарину также вручили высшую государственную награду — «Большую ленту Африканской Звезды», а самое могущественное племя Либерии — кпелле — избрало его своим почетным вождем, вручив копье и парадную мантию. Главный вопрос, который волновал действующего вождя кпелле: «Является ли скафандр собственностью космонавта?» Гагарин ответил ему, что сдал скафандр в музей.

Официальные встречи проходили следующим образом: «Танцы и пляски были и на приеме у заместителя мэра города Монровия. Юрий Алексеевич и все члены делегации выплясывали русские и африканские танцы вместе с министрами, дипломатами и приглашенными негритянскими дамами».

Греция, февраль 1962
В книге «Феномен Гагарина» Владимир Россошанский пишет: «Греческое правительство ограничило пребывание советского космонавта только столицей, не предоставив ему возможности поездить по стране и строго следило за его перемещением. Во время одной встречи девушка из толпы бросила в машину с Гагариным букет цветов. Полицейские тут же схватили ее за волосы и потащили к машине, якобы в целях безопасности космонавта. Люди возмутились действиями полиции, те пустили в ход свои дубинки по головам возмущенных».

Кипр, февраль 1962
Обстановка в стране была тревожной. Назревало восстание киприотов против англичан. Президент республики архиепископ Макариос, прощаясь с Гагариным, дважды осенил его крестным знамением.
Австрия, май 1962
«Красавица Вена очаровала нас своими утопающими в цветущей сирени улицами, просторными бульварами, старинными зданиями», — записал Гагарин в дневнике.

Франция
Во Франции Гагарин побывал несколько раз. Но пребывания его в этой стране носили неофициальный характер. Хотя именно здесь ему сделали самый дорогой подарок: спортивный автомобиль Matra Djet, на котором он, правда, ездил всего пару раз, стеснялся…

На Международном авиационном салоне в Ле-Бурже Гагарин лично управлял советским вертолетом Ми-6 и обозревал Париж с высоты птичьего полета. А после того, как приехал в гостиницу, пригласил весь эскорт сопровождавших его мотоциклистов к себе в номер, где выпил с ними по бокалу шампанского. После этого случая желтая пресса вышла с заголовками: «Сенсация! Самый известный в мире человек пьет на брудершафт с простыми полицейскими!»

…После 1962 года Гагарин стал реже бывать в зарубежных поездках, а когда в 1964 году Хрущева сняли со всех постов, появились слухи, что первому космонавту и вовсе запретили выезд за границу. Гагарин к этому времени стал заместителем начальника Центра подготовки космонавтов и командиром отряда советских космонавтов, так что дел у него хватало и на родине.


Понравилось? Поделитесь с друзьями!
А также, читайте дальше!
Made on
Tilda