Георгий Курган
11 июля 2013
4394

«Антарктида ничем не пахнет»

Научный сотрудник лаборатории изменений климата Арктического и Антарктического НИИ Алексей Екайкин — о ярком свете и лютом холоде, Южной Африке, Трансантарктических горах, кислородной эйфории, научных походах, девушках в соцсетях, лунных приливах и новых бактериях, непохожих на все, что живет на Земле.

СПРАВКА Алексей Екайкин, ведущий научный сотрудник лаборатории изменений климата и окружающей среды Арктического и Антарктического научно-исследовательского института Росгидромета (ААНИИ), постоянный участник Российской Антарктической экспедиции на станции «Восток». В конце февраля 2013 года Алексей вернулся из Антарктиды после очередных буровых работ на озере Восток, отрезанном от внешнего мира на протяжении вот уже 14 млн лет, — добытый полярниками ледяной керн весной прибыл в Санкт-Петербург для изучения.

В сознании обычного городского жителя образ полярника вызывает героические ассоциации, сложившиеся еще во времена экспедиций Амундсена: борьба с нечеловеческим холодом, прорывы сквозь пургу и буран, обветренные лица, отмороженные конечности и, возможно, съеденные с голоду собаки.

Алексей Екайкин, научный сотрудник лаборатории изменений климата Арктического и Антарктического НИИ, внешне очень вписывается в типаж героя полярных эпосов: воображение дорисовывает к его образу как минимум снегоступы и ледоруб. Трудовая биография у Алексея соответствующая: девять путешествий в Антарктиду, орден «За морские заслуги», в отрыве от полярных экспедиций — восхождение на Эльбрус… Однако образ Южного полюса из разговора с ним вырисовывается не совсем типичный. Выясняется, что, с одной стороны, за последние сто лет жизнь в Антарктиде стала больше похожа на рутинный ежедневный труд, чем на борьбу со стихией. С другой стороны, в этой жизни тоже есть место подвигу: у ледового материка еще множество неразгаданного — как на поверхности, так и под километрами льда.

Каждый год в короткий период антарктического лета на станции «Восток» круглые сутки кипит работа. Сотрудники станции уже много лет бурят ледяной панцирь толщиной в 3,8 км. Под ним — озеро, которое отрезано от внешнего мира 14 млн лет. Никто не может с уверенностью сказать, что там обнаружат, но ученых почти наверняка ждут удивительные открытия, ведь все условия для существования жизни в Востоке есть.

Полтора года назад буровикам удалось добраться до поверхности озера, но работы пришлось приостановить, чтобы не нарушить целостность уникальной экосистемы. В сезоне 2012/2013 работники станции добыли уникальные пробы замерзшей воды Востока, которые, впрочем, еще только предстоит проанализировать. Ну а в грядущем сезоне в планах ученых — повторное проникновение в озеро.

— Алексей, когда вы впервые попали в Антарктиду?

— Это было в 1998 году, в ноябре, мне было 23 года. Только закончил университет — сразу поехал в Антарктиду, на «Восток». Ледники меня всегда привлекали, да и география вообще. И так все сложилось, что после университета я попал в ААНИИ и сразу поехал в Антарктиду при первой же возможности. И вот до сих пор туда езжу.

— Какие были ощущения от первой встречи с Южным полюсом?

— В первый самый раз я увидел Антарктиду в районе станции Мак-Мердо. Там потрясающий вид на Эребус и панораму Трансантарктических гор. Это одно из самых красивых мест материка... На «Востоке» меня в первую очередь поразил очень яркий свет и лютый (как тогда показалось) холод. Но в смысле зрелищности Центральная Антарктида, конечно, уступает побережью. Следующее яркое впечатление было в 2005 году, когда я в первый раз ходил в научный поход со станции «Восток» к станции «Мирный», 1400 км. Тогда впервые увидел закат в Центральной Антарктиде и полярное сияние, пояс стоковых ветров, где постоянно дует метель, белую мглу — это такое оптическое явление, когда небо облаками закрыто и ощущение, будто в молоке плаваешь...

Естественно, я много знал про Антарктиду, но, когда видишь ее в первый раз, все абсолютно по-другому. Такого яркого и чистого белого цвета нигде не видел. Холод ощущается слабее, чем в Питере. То есть –30 °С на Востоке кажутся теплее, чем –15 °С у нас. Запахов нет вообще! Антарктида ничем не пахнет. На станции, конечно, есть запахи — еды, одежды, керосина на буровой, солярки... Но это всё запахи человеческие. Когда после двух месяцев там попадаешь на корабль, на тебя просто наваливается шквал новых ароматов — не говоря уже о Южной Африке, которую мы тоже посещаем по дороге домой.

— Как проходили первые дни на «Востоке»?

— После приезда — три дня очень плохо, все признаки горняшки: головная боль, плохой аппетит, бессонница, слабость, одышка и т. д. Впрочем, когда часто ездишь, организм запоминает и все проходит проще. Последние годы у меня вообще никаких симптомов, никаких негативных ощущений. А когда в конце сезона улетаешь с Востока вниз, к побережью — наступает что-то вроде кислородной эйфории, в теле легкость и бодрость появляется, настроение хорошее. В общем, поначалу оказалось тяжелее, чем я думал, потом уже привык.

Естественно, я много знал про Антарктиду, но, когда видишь ее в первый раз, все абсолютно по-другому. Такого яркого и чистого белого цвета нигде не видел. Холод ощущается слабее, чем в Питере. То есть –30 °С на Востоке кажутся теплее, чем –15 °С у нас

— Страшно было? Край света все-таки...

— Может, в первый раз мысли о том, чтобы сбежать оттуда немедленно, возникали, но я их искусственно подавлял, а сейчас я получаю от работы в Антарктиде исключительное удовольствие — в некотором роде это отдых: от большого города, от цивилизации, от каких-то дурацких мелких дел, от какой-то писанины… Там много физической работы, и это очень здорово.

Ближайшая к «Востоку» станция французская — до нее где-то 550 км, до нашей береговой станции «Прогресс», через которую мы ездим на «Восток», — 1400 примерно. Но никакого гнетущего чувства не возникает, почему-то, наоборот, есть чувство уверенности, что все будет хорошо. Иначе нельзя, потому что если начать впадать в панику — все сразу пойдет плохо, это ж понятно.

— Зимовать на станции кто-то остается?

— Да. Летом 30 человек приезжает, очень много работы, все заняты. Потом мы уезжаем, и там остается 10–12 человек зимовать, и девять месяцев они живут совершенно одни. И если с ними там чего-то случится, то спасти их будет вообще невозможно. Зимой на станцию «Восток» нельзя добраться ни самолетом, ни наземными средствами — вообще никак.

— Как выглядит работа на станции?

— У всех разный режим дня. Механики работают посменно, сутками. Повар работает вообще все время — у нас Новый год, а он на вахте. Доктора, к счастью, более-менее свободны, потому что мало кто болеет — поэтому они, как могут, помогают в общественных делах. На буровой работа идет круглые сутки, в три смены. Ну а у гляциологов, как у меня, все четко: встаю в 8 утра, завтракаю, работаю с перерывом на обед, после ужина, бывает, работаю тоже часов до 22–23. В основном работаю с керном в лаборатории, но, когда погода хорошая, мы выезжаем в поле, там делаем наземные наблюдения.

Как-то в январе 2012 года мы ходили в научный поход на снегоходах. Отъехали от станции на расстояние 107 км — кажется, такого до нас никто не делал (по крайней мере в Российской Антарктической экспедиции). 20 часов на холоде, без горячей еды. Замерзли, конечно, страшно, но сделали хорошую работу и доказали, что такие походы возможны. В январе 2013-го повторили поход (правда, всего на 42 км от станции). Будем и в будущем такое проделывать. Там, в пути, появляются задор, кураж невероятный, ощущения, что я все могу!

— Как на станции отдыхаете?

— По трудовому контракту у нас нет ни выходных, ни праздников. И совершенно не важно, какой день недели — воскресенье, понедельник, — все абсолютно одинаково. Но по традиции мы себе позволяем отдохнуть 1 января — отсыпаемся, на работу не идем, но уже со 2 января входим в прежний режим. А вообще досуга на станции мало. Бильярд. На всех наших станциях обязательно есть бильярд. В Антарктиде много профессионалов, которые достигли высокого мастерства. Сейчас, естественно, у каждого есть компьютер, можно фильмы смотреть. С прошлого сезона появился интернет, так что полярники сидят в соцсетях, общаются, с девушками знакомятся…

— И как, полярники пользуются у девушек успехом?

— Ну конечно, девушки же любят простых романтиков, отважных летчиков и моряков.

Самое интересное, что все ожидают, — это обнаружение каких-то новых бактерий, микроорганизмов, не похожих на все остальное, что живет на Земле, потому что озеро было изолировано от остальной планеты примерно 14 млн

— Какие самые интересные выводы удалось сделать за последний сезон вашей работы?

— Про выводы говорить, конечно, рано, образцы пока не проанализированы, но вообще сезон был крайне интересным, потому что мы разбуривали воду, которая поднялась из озера Восток в скважину, на 400 м, и, конечно, керн этот — совершенно удивительный. Самый главный вывод, который нам удалось сделать в поле: при проникновении в озеро вода не просто поднялась из скважины и замерзла, она сначала поднялась на 600 м, потом опустилась на 200 м, то есть колебалась в скважине, и почему это произошло — пока не очень понятно. Предположений несколько, включая экзотические типа влияния приливов, потому что в озере Восток, как и в любом большом водном теле, есть лунные приливы. А может, это случилось за счет частичной дегазации воды — как, знаете, открываешь банку с колой, и сначала начинается бурление, жидкость идет вверх, а потом оседает вниз. Может, и тут было что-то похожее — трудно пока сказать.

Как только мы поняли, что дошли до озера, буровой снаряд был со страшной скоростью поднят наверх — чтобы он там не застрял, чтобы скважину не потерять. И вот эта вода там замерзла, и мы ее повторно разбурили. Теперь мы точно знаем, на какой глубине встретим озеро, с точностью до сантиметра. Можно тщательнее подготовиться ко второму проникновению, держать скважину открытой, опустить какие-то пробоотборники в озеро — но это, наверное, будет еще нескоро, через год или два как минимум.

— Что вы надеетесь там найти?

— Озером занимается много ученых — не только наш институт, а целый ряд организаций, и каждый, конечно, что-то свое там хочет найти. Я лично занимаюсь изотопным составом воды — изучая его, можно понять, скажем, циркуляцию воды в озере, его гидрологический режим и т. д. Кто-то занимается газовым составом озера, что тоже крайне интересно, потому что это говорит о том, в каких условиях там может или не может существовать жизнь. Самое интересное, что все ожидают, — это обнаружение каких-то новых бактерий, микроорганизмов, не похожих на все остальное, что живет на Земле, потому что озеро было изолировано от остальной планеты примерно 14 млн лет и условия не очень обычные. Это и есть самое интересное — изучение новых форм жизни, изучение приспособляемости жизни к разным экстремальным условиям. Понимание механизмов этой адаптации поможет искать новые формы жизни на других планетах.

— А если жизни там не обнаружится?

— Это тоже будет сенсация, потому что у нас на Земле везде, где есть вода — есть и жизнь, исключений вроде бы пока неизвестно. И если мы найдем экологическую среду, где жизни нет, хотя есть вода, — это будет удивительное открытие, и, наверное, оно добавит пессимизма людям, которые ищут жизнь на Марсе, на всяких спутниках Солнечной системы, там, где есть вода. Но мне кажется, жизнь в озере все-таки найдется.

— Ваша лаборатория занимается вопросами изменения климата. Насколько климат вообще меняется?

— Изменения действительно происходят, глобальное потепление — это не миф, это факт, который мы наблюдаем, температура на Земле растет. Другой вопрос, почему она растет, какая роль в этом природных факторов, какая — человека. Но сейчас большинство сходится на том, что все-таки роль человека велика, и основной фактор — это увеличение количества углекислого газа в атмосфере. И эта проблема будет только увеличиваться, от этого мы никуда не денемся. Но и сценарий наступления глобального похолодания тоже есть: когда мы, например, температуру сначала повышаем, начинает таять Гренландия, поступает большое количество талой воды в северную часть Атлантики, она перекрывает Гольфстрим, Гольфстрим уходит куда-то вглубь, соответственно, у нас происходит резкое похолодание… Но все это, естественно, не может произойти за две недели.

Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
06:00
Великие реки Земли. Нил
07:00
Ритуалы. Великие собрания
08:00
Россия. Гений места. Кавказские Минеральные Воды
06:00
Природоведение. Коллективный разум
06:30
Природоведение. Зачем животным яды?
07:00
Спасение детёнышей шимпанзе. Чудеса случаются
Хотите путешествовать далеко и быстро? Путешествуйте налегке. Скиньте с себя зависть, нетерпимость, эгоизм и страхиЧезар Павезе