Ольга Фадеева
27 октября 2016
16704

Кыс-кыс, суд идет: процессы над животными

Ослу, съевшему в огороде листья салата, отрезали ухо. Собаку, укусившую прохожего, сажали в тюрьму на денек. А личинкам жуков нанимали адвоката. Как в средневековой Европе судили животных?

Процессы над братьями нашими меньшими были не только делом привычным вплоть до XVIII века (а в некоторых странах подобные казусы случались вплоть до конца прошлого столетия), но регламентировались законодательно.

Административные дела отличались гуманизмом. «Ты тварь Божия, тебя я уважаю, — обращался судья к животному перед вынесением приговора. — Тебе принадлежит земля точно так же, как и мне; я не должен желать твоей смерти. Но ты вредишь, ты посягаешь на мое наследие, разоряешь мои виноградники, пожираешь мою жатву... Я объясню тебе твою вину, буду молить о милосердии Божьем, укажу тебе место, где ты сможешь существовать, и затем ты должен удалиться; если же ты будешь упорствовать, то я прокляну тебя».

Как бы то ни было, «божьи твари» реагировать не спешили. И тогда их призывали к суду. Звучит как бред, но не забывайте: люди в те времена полагали, что все живое наделено сознанием и может отвечать за свои поступки. Правда, и на суде зверье старались прежде всего миловать, а не казнить. По крайней мере за «мелкие» правонарушения.

Твари божьи

 Животные рассматривались как существа, сознающие, что они делают, и обязанные поэтому отвечать, подобно людям, на основании общих законов

В XIV веке население швейцарского городка Кур подало в суд на белых червей. Ответчики на заседание, конечно, не явились, что не помешало судьям вынести весьма лояльное решение: «Вышеупомянутые черви суть создания божьи, имеют право на жизнь, следовательно, было бы несправедливо лишать их средств к существованию». Поэтому все, что ждало нарушителей, — массовое переселение в другой район. Вернее, постановление о выселении, которое червяки, безусловно, проигнорировали.

В 1479 году жители нескольких швейцарских деревень подали в суд на личинок майского жука, губивших их урожаи. Личинкам назначили защитника Жана Перроде, который потратил два года, чтобы доказать судьям, что майские жуки тоже были на Ноевом ковчеге, а потому наказывать их нельзя. Чем закончилось дело — история умалчивает, но, если следовать прецедентному праву, максимум, что ждало личинок, — депортация (и та на бумаге).

Пострадавшей стороной в итоге оказывались жители. В той же Швейцарии в 1545 году осудили очередную партию жуков, постановив выселить нарушителей в другое место, которое долго подбирали. Был составлен документ, согласно которому на новом месте жительства беспокоить жуков строго воспрещалось. Окрестные жители долгое время добивались разрешения ходить через означенный участок и получили его с оговоркой, что они не причинят никакого «ущерба пастбищам жуков».

А в 1713 году в Бразилии состоялся процесс над термитами, растащившими муку в подвале одного из местных монастырей. Как водится, насекомых приговорили к выселению, но те не послушались, поэтому... переселились сами монахи. А что делать-то — «божьи твари»!

Мышиный адвокат

 Следствие ведется с соблюдением всех формальностей. Процесс обычно заканчивается присуждением к смертной казни

Уж, казалось бы, мыши — отменные вредители. Но вот поди ж ты — серохвостых оправдывали направо и налево. А французский юрист Бартоломе Шассене в 1480 году даже прославился благодаря грызунам. Тех обвинили в порче зерна из амбаров. Но обвиняемые в суд не явились. Законник вел дело, упирая на то, что местоположение мышей и крыс слишком труднодоступно, живут они (оказывается!) в глубоких норах, поэтому и не знали, что им следовало явиться на заседание. Внимая доводам адвоката, судьи постановили объявить о вызове грызунов по всем селениям.

Легкомысленные мыши вновь проигнорировали строгих арбитров. И тут на помощь вновь пришел находчивый мэтр Шассене, заявив, что животные не смогли присутствовать на заседании по причине подстерегающей их повсюду опасности в виде кошек и сов, а путь-то неблизкий — через леса, овраги…

В общем, дело дошло до того, чтобы вручать постановление каждой мышке индивидуально, и не только вручать, но и доказывать, что в причинении ущерба урожаю виновна та или иная особь — нельзя же, в самом деле, обвинять всех огульно! К счастью, заниматься этим не стали — судьи осознали, что это попросту невозможно.

Не все, правда, оказывались столь успешными защитниками, как Шассене. Порой мышей и крыс действительно приговаривали к переселению, вручая, впрочем, каждой охранные грамоты, которые должны были спасти их от кошек.

 Свиньи наиболее часто встречаются в таких процессах

Если речь шла не о гражданских делах — судьи были далеко не так милосердны. Уголовные дела заводили в основном в случае физического ущерба человеку или другим животным. В XIII веке во Франции, к примеру, свинью повесили за то, что она сожрала собственных поросят. В 1314 году на виселицу отправили быка, забодавшего человека. А в 1474-м сожгли петуха за то, что, как показалось хозяевам, он якобы снес яйцо (последнее также было сожжено как «плод дьявола»).

Подробности этих процессов неизвестны, а вот дело о поросенке, которого судили в 1499 году в аббатстве Святого Иосифа, изобилует деталями. Вот хотя бы текст приговора: «Имея в виду, что по обстоятельствам дела, вытекающим из процесса, возбужденного прокурором, трехмесячным поросенком причинена смерть ребенку по имени Жиль, имевшему от роду полтора года; принимая во внимание данные следствия, произведенного прокурором, осмотрев и выслушав все, что касается указанного поросенка и обстоятельств дела, мы присудили его к казни через повешение». Этого мало. Перед казнью со свиньи должны были взыскать плату «на содержание в заключении — 6 су парижских; на вознаграждение палача, прибывшего из Парижа, — 54 су парижских; за телегу, на которой свинью везли к казни — 6 су; за веревку, которой ее связали — 2 су; всего — 68 су».

Были, впрочем, и более мелкие проступки. Ослов приговаривали к отрезанию уха из-за того, что те любили подъедать на огородах листья салата. Псов, которые кусали прохожих, попросту сажали в тюрьму, о чем свидетельствует, например, дошедшее до наших дней решение суда XVII века в одном из австрийских городов, где собаку приговаривают к одиночному заключению (за что и на какой срок — неизвестно).

Если не казнить, так предать анафеме

  Процессы с массовыми ответчиками обычно шли долго. Если же обвинялись единичные твари, то возмездие настигало их быстро

В 1120 году епископ Лозаннский отлучил от церкви гусениц и мышей, которые не желали исполнять решение суда, а через год, войдя во вкус, сделал то же самое с мухами. На этот раз без суда и следствия — просто за то, что эти насекомые залетели в церковь.

В 1690 году закон божий против насекомых не помог. Сначала жители французского региона Овернь обратились к местному епископу с жалобой на гусениц, опустошавших огороды. Люди просили «присудить эти существа к изгнанию из мест, в которые они забрались с такою неслыханною дерзостью». Милосердный епископ обошелся тем, что назначил по этому поводу общественные молитвы. Разгневанные сельчане решили обратиться к судье. Гусеницам назначили защитника, но тот надежд «божьих тварей» не оправдал. Приговор суда был неумолим: «Выслушав стороны и признавая справедливую жалобу жителей, предлагаем гусенице удалиться в течение шести дней, в случае же неисполнения сего объявляем ее проклятою и отлученною от церкви».

После этого, судя по записям, над гусеницами было еще несколько процессов, по решению которых им предлагалось переселиться в определенные места. И в некоторых случаях, как свидетельствуют судебные бумаги, эти требования гусеницы выполняли! А потом «рецидив» происходил вновь — вредители возвращались.

Из свидетелей в обвиняемые

 Казнь Топси. На заднем плане — недостроенная «электрическая башня»

В средневековой судебной практике животные могли выступать в качестве не только обвиняемых, но и свидетелей преступления. Хозяин мог привести с собой на суд кошку (кстати, именно этим животным в Средние века доставалось больше всего; кошки во все времена считались «приспешниками Сатаны») или собаку. Существовала, правда, немалая вероятность того, что свидетели могли быстро превратиться в обвиняемых. Хотя бы за то, что не защитили дом от воров (если разбиралось дело о грабеже). Чтобы доказать вину несчастного зверя, «набожные» арбитры не гнушались пытками каленым железом, дыбой и прочими механизмами изобретательных инквизиторов. Истошные вопли животного считались признанием его вины.

Мракобесие, как ни странно, продолжилось и в XX веке. Известна, например, казнь слонов в США. Одна из самых известных — расправа над слонихой по имени Топси. В течение 15 лет животное работало в цирке, а потом из-за возраста было списано на строительные работы. Долгое время Топси исправно таскала тяжести, но годы адской работы изменили характер зверя — из добродушной слонихи Топси превратилась в агрессора. Дело кончилось тем, что животное раздавило двух рабочих. Вместо того чтобы без лишней суеты отправить слониху в зоопарк, «демократичная» судебно-исполнительная система учинила над ней показательный процесс. Разбирались долго (все это время слониха находилась под арестом), а потом решили умертвить животное при помощи электрического тока. 18 января 1904 года в Бруклине на глазах у изумленной публики слониху привязали к двум столбам. На голове и конечностях закрепили электроды с проводами и пустили ток. Топси умерла через десять секунд, не проронив ни звука в этот безумный человеческий мир.

Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
17:35
Мировой рынок. Норвегия. Берген
18:25
Планета на двоих. Занзибар
19:15
Магия вкуса. Алтайские деликатесы
17:15
Звериный репортёр
17:45
Звериный репортёр
18:15
Синие глубины. Возрождение
Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцанияПатрик Ротфусс