Виктория Хан
13 июня 2017
12947

Правила жизни чеченской долгожительницы

Правила жизни
Петимат Ахмадова, 95 лет, пенсионерка, Серноводск, Чечня
«Сейчас люди другие. Разговаривают по телефону и совсем не видятся. Почему? Мы, чтобы увидеться, в соседние села пешком ходили, обнимались крепко от радости»

«Моя Планета» беседует с жителями самых разных уголков мира, чтобы узнать, что для них важно в жизни.

Я еще не чувствую себя старой. Хоть и молодой я быть не могу — через меня три войны прошло, мне почти сто лет. И сейчас я не такая красивая, как раньше. И слышу плохо.

На русском говорить не буду. Будете смеяться надо мной: до ста лет дожила, а на русском говорю плохо.

Мне разрешили работать с 15 лет. Я хотела работать как все взрослые. Меня приняли на швейной фабрике №2 в Грозном ученицей. Через месяц я всему научилась — шустрая была, и меня перевели в рабочие.

Великая Отечественная война застала меня на работе. Мы стояли на проходной — ждали открытия завода, когда объявили о начале войны с немцами. Многие начали плакать… Я не плакала — я не понимала, что происходит. Главное, чтобы родители были рядом. Когда немцы подошли к Грозному, мы переехали в Серноводск.

В 1944 году началась депортация. (23 февраля 1944 года началась депортация чеченцев и ингушей — этническое переселение вайнахов с территории Чечено-Ингушской АССР в Среднюю Азию и Казахстан. Операция носила название «Чечевица», руководил ей Лаврентий Берия. — Прим. автора.)

Мне было 18 лет. В нашем вагоне ехали 14 семей. У нас была печь, и мы могли готовить еду. Наш вагон был для управленцев — старший брат работал в обкоме партии, поэтому нам повезло. В других вагонах даже есть нечего было. Некоторые вагоны предназначались для перевозки скотины, а там люди ехали.

«От тебя благодати много», — сказал аким (управляющий) Серноводска, и меня первую подняли в вагон, чтобы путь был легкий. Мы ехали 18 дней. Я первая вышла из вагона, когда приехали в Казахстан, чтобы жилось нам здесь хорошо. Я раскинула руки, чтобы обнять этот край — теперь он был наш.

Когда приехали, растерялись: нас никто не ждал. Шел снег, наши вещи были вывалены из вагона. Простояли так пять часов. Ни транспорта, ни жилья. Не знали, что делать — детей успокаивать или еду искать.

Я не знала, что бывает так много снега. Когда я вышла из вагона, я утонула в снегу. Никогда раньше я не видела так много снега. Он был везде, куда ни кинешь взгляд.

Мы все друг друга боялись. Приезжих расселяли у местных. Наша семья попала в дом старой женщины, которая жила с дочкой — ее сыновья погибли на фронте. Хозяева смотрели косо и не ели то, что мы готовили. Думали, что мы их отравим. Мы тоже ничего от них не брали. Но это продолжалось недолго, потом мы подружились.

Помню яблоки, которых было очень много в Алма-Ате. Сады были по 40 км. Яблоки — красные, сладкие и такие красивые! «Райки» в основном.

Здесь я тоже работала на швейной фабрике. Мы шили матрасы. За смену у меня получалось десять готовых — больше всех. Я все делала быстро.

В Алма-Ате было хорошо, мне там нравилось. Честно говоря, я бы и сейчас жила там. Там много снега, много яблок, да и я многим нравилась. Мать радовалась, а я не хотела уезжать.

Но мы вернулись домой. В 1957 году вайнахам (объединяющий термин для чеченцев и ингушей. — Прим. автора) разрешили вернуться на родину. Я вышла замуж, осталась жить в Серноводске — мой муж отсюда родом. Сами с ним строили дом, поднимали хозяйство. Снова война (две военные кампании в Чечне в 90-х). Но мы никуда не уехали — остались дома.

До пенсии я работала в серноводской больнице акушеркой. Все меня любили — я помогала многим.

Сейчас люди другие. Раньше были лучше. Разговаривают по телефону и совсем не видятся. Почему? Мы, чтобы увидеться, в соседние села пешком ходили, обнимались крепко от радости. А сейчас что? В трубку скажут что-то, и тишина.

Я осталась одна. Нас в семье было 11 братьев и сестер. Сейчас я живу с сыном, внуками, правнуками. Постарела немного, а так ничего. Зато в молодости какой красавицей была. 

В продолжение темы о жизни на Кавказе — читайте «Правила жизни столетнего человека».

Читайте также
Комментарии
Pavel Voronkov
14 июня 2017, в 15:33

Даты не сходятся. Если 23 февраля 1944 ей было 18 лет, значит, она была рождена в 1927 или 28 году. Тогда сегодня этой женщине не может быть 95 лет...

Александра Гурьева
16 июня 2017, в 12:59

Уточнили у автора. Со слов бабушки, ей было именно 18 в момент депортации. Ее дети уверены в том, что ей 95 лет, потому что в паспорте записано. При этом в момент высылки людей вывозили, не дав собрать ни вещи, ни документы. Документы выдавали новые в Казахстане, и далеко не сразу, даты рождения записывали примерно, и даже имена порой, меняли.  Вот такая история...

Pavel Voronkov
17 июня 2017, в 03:02

Спасибо за уточнение :)
Это хорошее дополнение к истории.

Nuriya MNS
15 июня 2017, в 19:35

Как говорят:"Раньше я была молодая и красивая, теперь - просто красивая". ) Алма-Ата - чудесный город, но постоянные землетрясения там меня страшно пугают.

Эльмира Зарипова
16 июня 2017, в 17:57

До сих пор красивая женщина,старость ее не испортила.

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
13:45
Жизнь среди обезьян
14:45
Тренинг на местах. Таити
15:35
Одна на планете. Исландия. Женский род
13:25
Зверята и их друзья. Ещё больше летних зверят
14:20
Зверята и их друзья. Ещё больше осенних зверят
15:15
Природоведение. Коллективный разум
Цель – не место, а способность смотреть на мир по-другомуГенри Миллер