Лена Глебова
6 апреля 2017
7593

Правила жизни военного журналиста

Правила жизни
Семен Пегов, 31 год, военный корреспондент life.ru
«Ни как человек, ни как профессионал я не мог позволить себе уехать из места, которое было номером один в новостных лентах мира, не освещать то, что там происходит»

О мире, людях, военном туризме и работе. «Моя Планета» беседует с жителями самых разных уголков мира, чтобы узнать, что важно для них в жизни.

Работать я стал сразу после первого курса. Сделал первый репортаж на телевидении, и мне предложили остаться.

В зону военных конфликтов поехать захотел сам. После окончания института мы с друзьями отправились на отдых в Абхазию. Это как раз был тот период, когда случился конфликт между Грузией и Южной Осетией. В Абхазии не велось активных боевых действий, но была атмосфера такой южной воинствующей страны. Я остался в качестве корреспондента на несколько лет. Переехав в Москву, год ждал направления на работу в зону военного конфликта.

Первый выезд в горячую точку — волнения в Египте, столкновения «Братьев-мусульман» с армией.

Было это все с моей стороны не подготовлено, романтично, наивно, глупо. Мы поехали и даже не взяли с собой бронежилетов, так как изначально планировалось снимать только уличные демонстрации. Когда двигались на такси из аэропорта, встретили толпу народа. Спросили у таксиста о причине, а он сказал, что через час тут начнется митинг. Мы бросили вещи в гостинице и вернулись на площадь. Это как раз была площадь Рамзеса в Каире.

Мы увидели журналистов, которые были серьезно экипированы. А мы — в рубашечках и с фотоаппаратами. Шел митинг, люди что-то кричали на арабском языке. Когда я начал записывать сюжет, полиция вдруг пустила слезоточивый газ, мне дали платок, чтобы я закрыл рот. Люди куда-то побежали, мы за ними… Стали раздаваться выстрелы. Тут мы внезапно поняли, что находимся в эпицентре обстрела. Ты просто стоишь, а люди рядом с тобой падают убитые или раненые.

Потом я поехал в Сирию в 2013 году, когда был переломный момент, США собирались начать наносить военные удары по правительственной армии Башара Асада. Это была первая длительная командировка — длиной в месяц.

Работа в Сирии уже по-другому выстраивалась. Здесь мы, например, должны были держать связь с российским посольством, получать официальное разрешение на съемки и т. д. У нас был ответственный человек: одновременно и переводчик, и продюсер. Говоришь ему, куда хочешь попасть, а он договаривается с военными о разрешении, чтобы все было официально. Без согласования никуда не поедешь.

Журналистов обычно возят всех вместе, съемки получаются скорее протокольными — это минус. Кроме того, в условиях войны это небезопасно: много людей сразу привлекают внимание. Но так делают везде.

Если хочешь эксклюзив, то тут все зависит уже от твоего личного умения находить общий язык с нужными людьми, с военными, пробивать собственные поездки, где будешь только ты и у тебя будет возможность пообщаться с людьми нормально. Но налаживание отношений требует много времени и сил. Вплоть до того, что ты остаешься ночевать на передовой. Общаешься с ребятами всю ночь, они видят, что ты не просто приехал на горячий повод, а хочешь понять ситуацию, услышать их истории. И отношение к тебе тогда уже будет совсем другое.

Военный туризм? Не понимаю этого. («Моя Планета» публиковала три реальные истории из горячих точек.) Когда ты едешь работать, у тебя есть конкретные профессиональные цели: рассказать об обстановке на месте, о людях, которые там находятся, доставить гуманитарную помощь… Мотив «просто разобраться» мне лично непонятен. Для меня это сопоставимо с поведением людей, которые едут в горячие точки просто повоевать, не понимая толком, что там происходит, не занимая ничью сторону. Туризм — это развлечение в моем понимании. Война — это не развлечение. Поведение людей, занимающихся военным туризмом, цинично.

Донецк — отдельная история. Я там проработал три года. Когда приезжаю туда, говорю, что мне нужно, например, поехать в такое-то место, и люди, которые знают обстановку, могут сказать: «Мы тебя туда не отпустим». Это не потому, что нельзя там снимать, а просто это может быть слишком рискованно. Нужно уметь прислушиваться к таким мнениям, несмотря на жажду эксклюзива. Хотя исключения бывают.

Были случаи, когда начальство не пускало или даже когда говорили, что если сейчас я не уеду из какой-то точки, то меня уволят. Например, когда в Славянске осталось всего пять корреспондентов и город был окружен, а мы были в списках пособников террористов. В случае штурма к нам было бы отношение уже не как к журналистам. Но я сказал, что я не уеду. И если меня уволят, буду работать как стрингер. Это был тот момент, когда я ни как человек, ни как профессионал не мог позволить себе уехать из места, которое было номер один в новостных лентах мира, не освещать то, что там происходит.

Нужно всегда знать, когда спрятаться, когда упасть, когда присесть, когда вовремя уехать — это очень важный момент! 

Сказать, что я не адреналиновый наркоман, я, конечно же, не могу, но это началось еще до войны. Просто, видимо, такой склад характера. Но и это жизнь корректирует.

У меня появилась семья, родился ребенок. Это хорошо лечит от безрассудства. Мне по-прежнему хочется присутствовать при ключевых моментах истории, но я помню о тех, кто дома.

Многие люди из тех, с кем я общался, из просто людей превратились в исторические фигуры. Тот же Моторола или Гиви, которые погибли. Истории, которые касаются Донбасса, — это теперь и мои личные истории.

Награда за все? Счастье, которое я испытываю, когда общаюсь со своими близкими людьми.


Война научила ценить мир. Для меня огромное счастье просто просидеть весь день дома со своим ребенком и женой. Я жажду жизни! У меня голод — потому что когда ты там сидишь в этих условиях, без воды, без света, без тепла, без всего… Я люблю жить. Очень сильно. И люблю отдаваться жизни.

Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
21:15
Рекорды моей планеты. Самые дорогие курорты
21:45
Великие реки Земли. Нил
22:40
Ритуалы. Инициация
21:55
Звериный репортёр
22:25
Звериный репортёр
22:55
Синие глубины. Возрождение
Путешественник видит то, что видит; туристы видят то, на что они приехали посмотретьГ. К. Честертон