Юлия Скопич
17 октября 2019
43209
5

Правила жизни врача-миссионера

«Моя Планета» разговаривает с людьми о том, что важно для них в жизни. Кирилл Кузнецов из Курска — о том, почему он продолжает летать в Кению даже после появления семьи.
Правила жизни
Кирилл Кузнецов,
врач, 32 года, 
Китале, Кения — Курск, Россия
«В Кении очень много беспризорных детей, и 90% среди них — мальчики»

По специальности я врач-эпидемиолог, но работать приходится и педиатром, и терапевтом, и инфекционистом. Кения — страна, где семейное насилие — норма. Женщинам и детям глава семьи может запросто пробить голову или сломать руку. За это положено наказание, но, если прийти с заявлением в полицию, там только посмеются. Так что мы постоянно работаем с травмами. И с ожогами, так как бедняки готовят на угольных печах — джико. Однако бич Кении — малярия, брюшной тиф и ВИЧ.

Государство обязано предоставлять бесплатные лекарства, но получить их сложно — требуется обойти множество инстанций, несколько раз побывать у врача, сдать анализы. При этом консультация специалиста даже в самых дешевых клиниках стоит не меньше $1,5. У людей нет на это денег.

Считается, что, если человек зарабатывает $1 в день, ему везет. Но даже этих денег на самом деле мало, так как семьи здесь многодетные. Иметь десятерых детей — обычное явление. Самая дешевая, следовательно, и самая распространенная еда — кукурузная каша грубого помола, но и ее большинство может себе позволить лишь раз в день.

О том, что воду надо кипятить, а руки после туалета — мыть, кенийцы узнают от нас. Я читаю лекции о правилах личной гигиены, о том, как надо ухаживать за детьми. И если раньше на медицинский осмотр в открытой миссионерами бесплатной начальной школе каждый день у меня уходило два-три часа, сейчас — не более часа. Помимо этого, принимаю жителей трущоб в бесплатной клинике, осматриваю ребят из детского дома. Во время последней своей поездки выезжал в районы, где люди живут прямо на свалках. Они занимаются сортировкой мусора и из него же строят дома.

Миссионерская база находится в Китале, в 370 км от столицы страны Найроби, практически на границе с Угандой. Контраст между богатыми и бедными огромен. Средние — в понимании русского человека — дома огорожены высокими заборами с колючей проволокой под напряжением. Мы живем в бедном районе, но в хороших, по кенийским меркам, условиях. Арендуем дом, где проведены электричество и вода.

Откуда у нас деньги на лекарства? Все проекты миссионеров имеют спонсоров, которые оплачивают лекарства, расходные материалы. К тому же мы рассказываем о нашей деятельности в интернете, и помочь нам финансово могут все желающие. Кое-какие инструменты и препараты приобретаем самостоятельно.

Меня часто спрашивают, почему я не помогаю в России. Я бы хотел, но заниматься благотворительностью здесь, к сожалению, сложнее. В Кении я могу взять с собой лекарства и уехать в какой-нибудь бедный район, где бесплатно принимать больных. Здесь потребуется пройти множество согласований, и не факт, что мне разрешат так сделать. Это во-первых. Во-вторых, масштабы другие — в Кении люди массово умирают от голода и болезней. С Россией это не сравнить.

Думать, что в Африке всегда жарко, — большое заблуждение. С апреля по ноябрь в Кении длится сезон дождей и ночами холодно, сыро. А так как дома в основном построены из глины, люди быстро заболевают. В эти месяцы особенно часто приходится лечить воспаление легких, бронхит, то есть респираторные заболевания.



Бывает, что на вызов выезжаю ночью. К счастью, я с криминалом не сталкивался, но некоторых миссионеров из нашей команды грабили. Преступность здесь повсеместно, но, так как мы долго работаем в одном районе, местные жители нас хорошо знают и уважают. Иногда даже сами заступаются. Тем не менее мы не выходим на улицу после семи вечера, а перед поездкой в незнакомый район договариваемся о сопровождении.

Устраивать выходные не получается, так как люди приходят со своими проблемами в любой день недели и в любое время суток. Однако во время каждого визита в Кению вместе с коллегами, а теперь и с семьей я стараюсь куда-нибудь выехать. Обычно это не национальные парки, так как там дорого, а просто красивые места на природе. Арендуем дом и живем в нем несколько дней. Например, мне особенно понравилось на озере Баринго.

В Кении очень много беспризорных детей, и 90% среди них мальчики. Одни сбегают из-за голода и побоев, других бросают родители. Сыновья считаются обузой. Когда девочке наступает пора выходить замуж, жених выплачивает ее семье выкуп. Поэтому, если родители девочки умирают, ее забирают к себе родственники. Знают, что в дальнейшем это окупится. Недавно у нас появился реабилитационный центр на 40–50 детей, где мы содержим и пытаемся пристроить беспризорников.

Важно успеть помочь ребенку в течение одной-двух недель после того, как он оказался на улице. Иначе он наверняка станет наркоманом. Я встречал детей, нюхающих клей, в возрасте четырех-пяти лет. Они еще говорить толком не могут, а уже имеют наркотическую зависимость. Но клей здесь нюхают не для того, чтобы получить кайф. Для детей это как анестезия. Понюхал — и не чувствуешь ни холода, ни голода, ни боли от побоев. Последнее время здесь также набирают популярность галлюциногенные препараты и марихуана, но их достать сложнее.


По сравнению с Южным Суданом в Кении цветочки. Там ситуация осложняется гражданской войной, которая не прекращается уже 30 лет. После первой поездки в Кению я познакомился с миссионерами оттуда, и они попросили по возможности приехать к ним, помочь, возможно, чему-то научить. Пару раз я прилетал. Но в 2013 году военный конфликт обострился и даже миссионеры были эвакуированы. Не могу представить, что там сейчас.

В Руанде ситуация лучше. Там я тоже был. В стране работают социальные службы, детских домов мало, так как правительство поощряет, когда сирот забирают семьи, есть страховка для бедных, которая частично покрывает стоимость социальных услуг. В деревнях сложнее, чем в центральных городах страны: люди живут бедно, и доступа к бесплатной медицине у них нет. Но с Кенией это все равно не сравнится.

Среднестатистический кениец вне зависимости от достатка знает три языка: суахили, английский и язык племени. Дома он общается на языке племени, а когда выбирается в город — на суахили или английском. Английский — второй государственный язык, его учат в школах, но даже те, у кого нет денег на образование, обычно могут на нем объясняться, так как он нужен для работы и общения с «белыми». Первое время я изъяснялся на английском, потом выучил на разговорном уровне суахили. Теперь могу общаться на нем во время приема.

Во время пребывания в России без дела не сижу: надо не только зарабатывать деньги на проживание, но и суметь собрать необходимую сумму на следующую поездку. До 2018 года каждый раз приходилось искать работу заново, но вот уже полтора года тружусь в ортопедической фирме. В прошлый раз, когда я улетал в Кению на три месяца, начальник разрешил взять отпуск без сохранения заработной платы.

В последние поездки ничем серьезным не болел. Во многом потому, что стал больше беречься: после каждого пациента обрабатываю руки дезинфицирующим средством, прием веду строго в маске, еду у местных жителей не ем, воду обязательно кипячу. До этого переболел бруцеллезом, несколько раз — брюшным тифом и много раз малярией.

Прививки? От малярии ее пока нет. А от тифа она раньше помогала ненадолго. Лишь недавно я узнал, что ее усовершенствовали и защита теперь действует три года. Так что в этом году мы с женой ее сделаем. Детям нельзя: до трех лет она запрещена, а с трех до пяти делать ее можно только после консультации со специалистом.

Да, мы летаем в Кению всей семьей. У нас с Галей двое детей — дочери почти четыре года, сыну скоро исполнится два. Во время пребывания в Кении они находятся с супругой в детском доме, который открыт при миссионерской базе. Там созданы довольно неплохие условия для проживания. По крайней мере с санитарией все в порядке. Галина помогает по хозяйству, а дети общаются между собой и заводят друзей среди местных ребятишек. Некоторым кажется безрассудным наше с женой поведение, но от всего не уберечься, а находясь в Кении, мы приносим пользу. Тем более, я заметил, что в Курске сын с дочкой болеют намного чаще.

Пока планируем продолжать летать и дальше, хотя бы на время сухого сезона, то есть с ноября по апрель. В эти месяцы вероятность заразиться тем же тифом меньше. Скоро снова отправимся в дорогу!

Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
22:55
Рекорды моей планеты. Самые огромные порции в ресторанах
23:20
Рекорды моей планеты. Самые дорогие курорты
23:50
Один день в городе. Таллин
22:25
Звериный репортёр
22:55
Зверята всего мира. Зверята Африки
23:50
Зверята всего мира. Зверята Северной Америки
Путешествовать — значит развиватьсяПьер Бернандо