Жан Беливо: «У бедных нет денег, но есть время, а это большая драгоценность!»

Можно ли обойти земной шар пешком, и что для этого нужно? Вопрос кажется абстрактным, однако канадец Жан Беливо знает точный ответ: трехколесная тележка, ровно столько вещей, сколько она вмещает, $4000 и 11 лет.

Эта история началась в 2000 году. Житель Монреаля Жан Беливо пытался раскрутить небольшой бизнес — мастерскую неоновых ламп, но не преуспел, а, наоборот, обанкротился. Неудачливый предприниматель отреагировал на потерю самым, возможно, экстравагантным за всю историю человечества способом: бросил все и отправился в кругосветное путешествие на своих двоих, причем не просто так, а под лозунгом мира для детей во всем мире. Ему было 45 лет. Домой он вернулся 11 лет спустя, живым, здоровым и счастливым, посетив 64 страны и оставив позади 75 000 км дорог. Своим приключениям Беливо посвятил книгу «Человек, который шагает» и сайт WorldWideWalk.

Как получилось, что неудача в делах натолкнула вас на идею кругосветного путешествия?

— Наверное, причиной стал экзистенциальный кризис середины жизни на фоне, действительно, денежных затруднений. Я делал все, чтобы поднять бизнес, но в конце концов сдался… и пошел. Сначала медленно, потом, через несколько месяцев, я побежал и не мог остановиться. И вот однажды на мосту Жака Картье — это такой большой мост здесь в Монреале — я увидел пешеходную дорожку и подумал: «Почему бы мне по ней не пойти?» И начал готовиться, на большой карте мира набросал маршрут… Я до самого последнего момента держал свои планы в секрете даже от жены, потому что боялся, что люди будут пытаться меня переубедить и мечта не сбудется

А как отреагировала ваша семья, когда вы все-таки ушли?

— О, это была целая трагедия. Примерно за месяц до того, как отправиться в путь, в воскресенье, за завтраком, после бессонной ночи я наконец сказал жене, что собираюсь на очень, очень долгую прогулку вокруг света. Она поинтересовалась, как я намерен это сделать. Я ответил, что буду путешествовать с тележкой, а на ночлег останавливаться у тех, кто согласится меня пустить. «Ты будешь возвращаться домой?» — спросила она. «Нет, но ты сможешь ко мне приезжать». И она действительно приезжала ко мне каждый год примерно на три недели. «Что же, между нами все кончено?» — спросила она дальше. Я сказал: «Конечно, нет, я люблю тебя и хотел бы сохранить наши отношения». Видите, как я рисковал? И она тоже, но в конце концов мы оба пошли на этот риск.

Вы упомянули, что в дорогу вас отправил кризис середины жизни. Кто-то может сказать, что вы сбежали от своих проблем вместо того, чтобы решать их. Что вы на это ответите?

— О да. Я сам поначалу чувствовал себя трусом, спасающимся от ответственности. Но потом, уже в Америке, много раз слышал от разных людей о своей смелости, их восхищало, что мы с семьей, будучи так далеко друг от друга, остаемся вместе. И потом, мне требовалась переоценка ценностей, мне нужно было найти новые смыслы. И Люс, моя жена, как я уже сказал, очень меня поддержала: она повторяла, что люди свободны, что нельзя запереть любовь в клетке… Она невероятная! Может быть, другой такой нет на свете.

Как вы планировали детали маршрута? Как решали, что в этот город зайдете, а в тот — нет?

— Моей целью было пересечь все пять континентов. А денег у меня с собой было всего $4000, поэтому я планировал маршрут так, чтобы по возможности избежать перелетов (и избежал: на самолете я перебирался только там, где пройти невозможно физически, например из Америки, которую пересек с севера на юг, в Африку, по которой, наоборот, пошел с юга на север, да и этот перелет мне оплатила местная авиакомпания). Поначалу, когда мир все еще был очертаниями на картах, я был очень наивен и относился к выбору пути легкомысленно, примерно так, как, гуляя в парке, мы предпочитаем эту тропинку той, даже особо не задумываясь. Но жизнь внесла коррективы: в Колумбии было опасно, а в Африке меня уговорили предпочесть восточный край континента неспокойным странам Западной Африки. Я мечтал попасть и в Россию и думал о том, чтобы зайти в Санкт-Петербург по дороге из Швеции…

И не зашли. Почему?

— Не сложилось. Когда я добрался до Германии, был октябрь, и я испугался русской зимы, поэтому повернул не на север, а на юг, в Грецию. Мне очень жаль, простите меня.

А вы попадали в по-настоящему опасные ситуации?

— Еще как! Первый раз — в городке Филадельфия в штате Нью-Йорк (не путать с большой Филадельфией, главным городом штата Пенсильвания. — «МП».). Я добрался туда поздно вечером в пятницу, меня ждали люди, у которых я должен был остановиться. Я стал расспрашивать прохожих, как попасть по нужному адресу, а они ужаснулись и замахали руками: «Тебе надо будет пересечь опасный район, не ходи туда!» Смотрю, и правда, как-то вокруг неласково: все запираются, закрывают окна решетками на ночь… Говорю: «Как же быть, где мне ночевать?» И мне объяснили, что надо сделать десятикилометровый крюк, чтобы обойти опасный район, не останавливаться, в разговоры ни с кем не вступать, смотреть за карманами и надеяться, что не убьют.

А в Африке меня научили, что делать, если встречусь со львами: продолжать идти, как шел, не обращая на них внимания, и ни в коем случае не бежать. К счастью, не понадобилось, хотя львиные следы я видел. Львиная тропа вывела меня в конце концов к какой-то деревне. Местные жители спрашивают: «У тебя пистолет-то хоть есть?» «Нет — отвечаю, — я же иду за мир!» В общем, мне объяснили, как крупно мне повезло. Видимо, львы решили, что канадское мясо невкусное.

А как простые люди в маленьких деревнях Африки или Азии, люди, которые живут бедно и редко видят иностранцев, реагировали на вас — странного белого человека, идущего непонятно куда непонятно зачем?

— Ну, они удивлялись. По их представлениям я должен был быть обвешан современными гаджетами, передвигаться на крутом мотоцикле и все такое. Они мне говорили: «Что, эволюция повернула вспять? Мы ходим пешком, потому что мы бедные, а ты?» Я отвечал, что собственные ноги были самым первым средством передвижения, и они, видя во мне равного, проникались симпатией: деревенские старосты приглашали к себе, угощали, мы подолгу разговаривали. Даже когда местные жители поначалу были агрессивны, мне всегда удавалось объяснить им, кто я и зачем я здесь, и в конце концов они же мне и помогали. Иногда я стеснялся слишком много есть, потому что понимал: это бедные люди, их дети, возможно, голодают, но меня всегда уговаривали съесть еще. И я понял вот какую вещь: да, они бедные, у них нет денег. Но зато у них есть время, которого вечно не хватает нам. А время — большая драгоценность.

Расскажите о самом невероятном приключении, которое вам довелось пережить.

— На Борнео я попал в деревню племени ибан, тех самых, которые когда-то были морскими пиратами и охотниками за головами. Меня принимали в длинном таком общинном доме, и я все пытался узнать, не хранят ли они где черепа, но вождь твердил, что, увы, из-за христианизации они были вынуждены отказаться от мумификации голов, а все, что было, — захоронили. Через некоторое время один из мужчин все же сознался и привел меня в хижину, где в сундуке хранились восемь голов. Они были старыми, может быть, 70-летней давности, сейчас там так уже не поступают (как меня уверили), и моя голова, как видите, в целости и сохранности. Но суть той старой традиции в том, что новый вождь получал голову прежнего, чтобы получить его силу, успех у женщин и все такое. Так что кто знает, может, голова нынешнего вождя, который меня принимал, когда-нибудь все же пополнит эту коллекцию.

Сейчас вы написали книгу, выступаете с лекциями. А что дальше? Не собираетесь ли повторить?

— Да куда же мне теперь идти? Разве что на Луну. Я по-прежнему хожу, но разве что пару часов в день. Нет, хватит. Путешествие тяжело далось и Люс, и мне, и я так окончательно и не адаптировался после возвращения. Конечно, жизнь еще не кончена, и кто знает, какая еще идея когда-нибудь придет в голову, но пока я очень занят публичными выступлениями и писательством (сейчас заканчиваю вторую книгу). Что дальше — там видно будет, но пока я настроен на то, чтобы спокойно сидеть на месте и осмысливать пережитое.

Как путешествие изменило вас?

— Жан Беливо, отправившийся в дорогу 18 августа 2000 года, в день своего 45-летия, умер. И родился совершенно другой человек, с другими ценностями и взглядами на жизнь, с другими интересами: когда я смотрю новости, я больше внимания уделяю международным событиям, теперь мне важно, что происходит в разных краях мира, ведь я там был и многих живущих там знаю лично! Сейчас мир стал таким маленьким, и когда кто-то страдает, невозможно больше относиться к этому как к происходящему «где-то там», не касающемуся нас. И этот новый человек, вернувшийся домой 11 лет спустя, иногда чувствует себя в родном городе иммигрантом.

За эти 11 лет изменился и мир. Можно предположить, что часть этих изменений прошла мимо вас, потому что впечатления от знакомства с новыми странами и новыми культурами были сильнее. Что в изменившемся мире оказалось самым странным и удивительным по возвращении?

— В 2000-м, когда я ушел, интернет еще был в новинку. На протяжении первых шести лет путешествия у меня даже не было мобильного телефона, и я слабо себе представлял, что происходит в мире. А сейчас все ходят, уткнувшись в смартфоны, с таким видом, будто немедленно умрут, стоит им оказаться офлайн. Мы даже не можем поздороваться с друзьями, которых встречаем на улице, потому что глядим в экраны и не видим друг друга. Видимо, теперь, случайно увидев знакомого, «привет» ему надо отправлять по электронной почте.

Какое из мест, где вы побывали, вы бы назвали самым счастливым?

— Люди много улыбаются в Африке и в Латинской Америке. Там ко мне приходили дети, и мы шли вместе, и пели песни их народов, которым они меня научили, в то время как европейские дети в таком возрасте с унылыми физиономиями топают в школу. В Перу я познакомился с одним парнем, который в разговоре как-то заметил: «Я знавал людей настолько бедных, что у них ничего не было, кроме денег!» Это повлияло на мое восприятие. Да, их жизнь трудна, но и здесь жить трудно, некоторые даже кончают с собой, не будучи в силах справиться со стрессом. А там люди даже не могут понять, как вообще можно совершить самоубийство. Я не хочу показаться певцом нищеты и лишений и совершенно не утверждаю, что здесь жить плохо, а в странах третьего мира — хорошо. Просто не в деньгах счастье, это все, что я имею в виду.

Комментарии
Андрей Полухин
21 декабря 2013, в 21:39

Молодчина! Риск благородный поступок для мужчины.

Ольга Останина
23 декабря 2013, в 12:04

А как со знаниями языков?

Данил Бабкин
25 декабря 2013, в 12:18

Отличная история!? Только вот тоже интересно, как же он общался например с африканцами? Да, есть племена которые и на английском разговаривают, но ведь не все =)

Aigerim Tulepbergenova
9 января 2014, в 22:54

Даа и такое может произойти с человеком! 11 лет не был дома..... Но дало ли это то переосмысление ценностей....

Олеся Мордвинцева
10 января 2014, в 22:13

Этим человеком можно только восхищаться. Нужно иметь огромную силу воли, силу духа, чтобы решиться на такой важный шаг, абсолютно переворачивающий представление о жизни и меняющий самосознание.

Оставить комментарий
Загрузка...
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.