Получены новые доказательства человеческих жертвоприношений в Древнем Египте
Анализ останков из древнеегипетского Абидоса вновь сделал вероятной гипотезу о человеческих жертвоприношениях при погребении первых фараонов. Исследование опубликовано в журнале Frontiers in Environmental Archaeology.
Около ста лет назад археолог Флиндерс Питри предположил, что слуг и придворных могли убивать, чтобы похоронить рядом с правителем, однако тогда не сумел указать ни одной смертельной раны. Биоархеолог Розелин Кэмпбелл из Университета Пердью недавно обнаружила переломы, возникшие в момент смерти или непосредственно рядом с ним, у 18 из 46 сохранившихся черепов.
Новые методы судебной антропологии позволяют иначе прочитать следы на костях. Вероятно, Питри видел многие трещины, но счел их повреждениями, нанесенными грунтом уже после погребения. Если же это были следы ударов при жизни или в момент смерти, его давняя догадка о жертвоприношениях получает серьезное подтверждение.
Гробницы Умм-эль-Кааб
Около 5000 лет назад первые цари объединенного Египта строили гробницы в Абидосе, в пустынном некрополе, который теперь называют Умм-эль-Кааб. Главные усыпальницы окружали ряды небольших могил; неподалеку находились обнесенные стенами сооружения, предположительно предназначенные для погребальных ритуалов.
При первом царе Аха таких захоронений было лишь несколько. У некоторых последующих правителей число могил спутников достигало сотен. По-видимому, обычай прекратился с началом следующей династии. В каждой могиле лежал один человек, часто вместе с несколькими вещами: керамикой, медными орудиями или небольшими фигурками из слоновой кости. В редких случаях были каменные таблички с именами. Указанные на них титулы в основном принадлежали чиновникам низшего и среднего ранга — хранителям печатей, инспекторам, ремесленникам.
По словам Кэмпбелл, среди умерших были мужчины и женщины разного возраста и положения. «Каждый из сотен "спутников" имел собственную жизнь, близких, характер, боли, привычки и повседневные дела», — отмечает она. Под жертвоприношением спутников понимают практику, при которой людей, близких к правителю, убивают после его смерти, чтобы они сопровождали его в загробном мире.
Что нашел Питри
Британский археолог Флиндерс Питри раскопал могилы вокруг ритуальных сооружений в начале 1920-х годов. Необычно большое число захоронений, закрытых примерно в одно и то же время, убедило его, что люди не могли умирать постепенно, один за другим. Он заключил, что их, вероятно, принесли в жертву.
Однако смертельных травм Питри не зафиксировал. Некоторые тела лежали с раскинутыми руками или приподнятым коленом, и археолог предполагал, что их могли «оглушить — возможно, мешком с песком — и похоронить до того, как они пришли в себя». Другие исследователи считали отсутствие ран аргументом против этой версии: по их мнению, спутники умирали естественной смертью и со временем их хоронили поблизости от правителя.
Питри сохранил преимущественно черепа. Он измерил длинные кости 96 человек, а затем перезахоронил их, по-видимому перемешав, в общей яме. Многие черепа он покрыл парафином, чтобы удержать хрупкие фрагменты вместе. Сегодня 46 черепов из могил вокруг ритуальных сооружений хранятся в коллекции Дакуорта Кембриджского университета вместе с другими древнеегипетскими останками.
Что показал новый анализ
Кэмпбелл установила, что на 18 из 46 черепов — примерно на 39% — есть переломы, появившиеся в околосмертный период. Свежая кость еще содержит воду и потому перед разломом немного сгибается. На ней остаются острые края, наклонная поверхность излома и иногда своеобразный «шарнир», когда часть кости не отделяется полностью. Высохшая после смерти кость ломается иначе — неровно и хрупко. В судебной науке повреждения, полученные непосредственно перед смертью, в ее момент или вскоре после нее, называют перимортальными.
Большинство повреждений из Абидоса представляют собой длинные прямые трещины на верхней и боковых частях черепа — линейные переломы. На нескольких черепах обнаружены и следы оружия с лезвием: проникающая рана сбоку головы и рубящий удар в область глаза. «Травмы на сохранившихся черепах — главным образом линейные переломы, которые, вероятно, быстро приводили к потере сознания, внутреннему кровотечению и смерти», — поясняет Кэмпбелл.
Исследовательницу удивило, что Питри отрицал наличие травм, поскольку он считался внимательным документатором. Однако парафин вокруг части линейных переломов указывает, что археолог их заметил и пытался укрепить черепа. Просто он не распознал эти повреждения как возникшие в момент смерти. Ранее Кэмпбелл уже описывала найденные травмы, а в новой статье подробно изложила судебно-медицинские основания для их интерпретации.
Булава, падение или что-то другое
Популярный образ фараона, поражающего врага булавой, здесь не дает простого объяснения. Египетское искусство, начиная с палетки Нармера, часто изображает царя с булавой над головой побежденного противника. Но на этих изображениях показаны враги, а не собственные придворные правителя. Каменная булава округлой формы оставляет в кости вдавленный перелом. Эксперименты показали, что такие углубления возникают даже от небольших каменных булав и молотков, тогда как на черепах из Абидоса преобладают иные следы.
Одиночная прямая трещина обычно появляется при ударе широкой плоской поверхностью — например, когда голова ударяется о пол. Испытания различного оружия показали, что похожие переломы могут оставлять плоские широкие предметы из сравнительно легких материалов, таких как дерево или рог.
Могли ли эти люди просто падать? Переломы выше условной линии полей шляпы чаще связывают с преднамеренными ударами: при падении человек обычно пытается защитить лицо и голову. Конечно, такой перелом иногда возможен и случайно, но для небольшой выборки было бы странно, если бы столь многие люди получили одинаковую травму по одной случайной причине.
Другая версия — тела могли бросать в могилы или раздавить при обрушении крыши из грязи и растительного материала. Но тогда, полагает Кэмпбелл, следовало бы ожидать переломов и других костей. Они, вероятно, попали бы на фотографии Питри или в его полевые записи.
Не слишком убедительной выглядит и гипотеза о погребении заживо. Тело меняет положение при разложении, и конечность может выглядеть так, словно человек пытался двигаться. Один из умерших, которого Питри описал как пытавшегося приподняться от земли, на самом деле лежал на полностью выпрямленной левой руке — неудобной опоре для такого движения. У другого было поднято колено, которое не могло бы сохранять это положение само по себе по мере разложения; вероятнее, его поддерживал гроб или другая конструкция.
Тела также оставались там, куда их первоначально положили. Мелкие кости пальцев все еще располагались в суставах в правильном порядке, тогда как при перемещении останков после начала разложения часть таких костей обычно теряется. Для всех этих людей данные захоронения были первыми и единственными.
Схожая переоценка произошла с царскими могилами Ура на территории современного Ирака. Археолог Леонард Вулли, работавший в ту же эпоху, представлял, что сопровождающие правителя люди спокойно выпивали яд. Позднее специалисты Пенсильванского университета обследовали два черепа с помощью компьютерной томографии и обнаружили тяжелые травмы от тупого удара.
Тем не менее новые данные не закрывают вопрос окончательно. Перимортальный перелом мог возникнуть как незадолго до смерти, так и вскоре после нее. Кэмпбелл не может доказать, что именно удары убили этих людей, хотя и нет свидетельств, что их нанесли уже трупам.
Кроме того, 46 черепов составляют лишь от 5 до 15% захоронений при каждом из сооружений. Остальные тела утрачены, поэтому исследователи не могут надежно выявить травмы в других частях скелета или определить пол каждого человека. Среди 28 черепов без видимых переломов могут быть останки тех, кто умер по другим причинам, либо тех, чьи повреждения уже невозможно исследовать.
Кости не способны ответить и на вопрос о согласии. Нельзя установить, добровольно ли эти люди соглашались умереть вместе с правителем или их принуждали. «Нужно признавать: хотя данные могут убедительно поддерживать тот или иной аргумент, некоторые вещи мы, возможно, никогда не узнаем наверняка», — отмечает Кэмпбелл.
