Павел Логинов
27 сентября 2013
3205

Чистый лес. О людях и медвежатах

<p>Пасмурный осенний день, за окном серое московское небо, грохот трамваев и жёлтые листья на мокром асфальте. Даже пёс не хочет гулять и спит на коврике, да и у меня какое-то меланхоличное настроение, отчасти даже ностальгическое. Из колонок звучат мелодичные переборы "Чижа с компанией". Курить, конечно, надо бросать, но и пачка сигарет на подоконнике лежит, стало быть, я соглашусь с Виктором Цоем: "Всё не так уж плохо на сегодняшний день". И попробую извлечь пользу из своей осенней хандры - поделиться с Вами некоторыми воспоминаниями.

Есть на западе Тверской губернии биостанция, и называется она "Чистый лес"... Хотя нет, не с того начинаю. Итак, обо всём по порядку.

20 июня 1936 года в городе Каменске, что в Ростовской области, родился Валентин Сергеевич Пажетнов, будущий специалист мирового уровня по бурому медведю, основатель биостанции и, что не менее важно, большой дружной семьи. Смею сказать, что тогда и начался его путь в науку: уже в то время парень пропадал днями и ночами в лесах, полях и на реке, заставляя родителей всерьёз понервничать, да и дома его всегда ждали разные животные. Потом была работа на заводе шофёром, армия... И тут надо остановиться подробнее.

Служить Валентин Пажетнов попал на Дальний Восток и именно там впервые попал в тайгу. В настоящую дальневосточную тайгу: с кедрами, пихтами, орехом и другими широколиственными породами; туда, где деревья обвиты лимонником и виноградом, а под их пологом живут непривычные для европейской части России кабарги, изюбри, гималайские медведи, леопарды и тигры. Ну и, конечно, охотники-промысловики, один из которых, Михалыч, после демобилизации согласился взять его на промысел, что изменило всю дальнейшую жизнь будущего биолога.

Вернувшись в Каменск, Валентин продолжил работать шофёром, сварщиком, примерно в то же время произошло знакомство со Светланой, его будущей женой, и свадьба, но дорога к семейному счастью снова пошла через тайгу. Молодую семью встретило село Ярцево на берегу Енисея, примерно за 600 километров от Красноярска вниз по течению. Героя нашей истории ждала работа в Ярцевском коопзверопромхозе, теперь он сам становился охотником-промысловиком. Пришлось ему строить зимовья, заготавливать ягоды, добывать пушнину на сдачу и мясо для себя, ловить рыбу, да и с транспортом тогда было не слишком просто. Заходить на промысловый участок за сотню километров в те годы считалось вполне нормальным явлением: промысловики шли пешком, на лодках, чаще всего вёсельных, некоторые использовали лошадей или собак... Хотя буду честен: я не знаю что (и, соответственно, кому) тяжелее. Муж занимается в тайге интересной, но трудной и опасной работой, жена ждёт его дома, волнуется и переживает, занимается хозяйством, заботится о детях. Пажетновы справлялись, несмотря на появление в семье сына, а потом и дочери.

И всё-таки пришла пора возвращаться на Ростовщину. Светлана устроилась работать в детский сад, Валентин в механические мастерские, пошёл в вечернюю школу, потом на зооинженерный факультет ВСХИЗО на отделение охотоведения. В качестве места работы по специальности ему был предложен Кавказский заповедник, но к горным лесам и набитым сотнями туристов тропам душа не лежала, в итоге был выбран Центрально-Лесной заповедник, в Нелидовском районе Калининской тогда области. Там опять ждала тайга, хотя южная, европейская, и с января 1970 года началась работа на новом месте.

Сперва Пажетнов был начальником отдела охраны, потом директором и только потом, в конце 1973 года, смог перейти в научный отдел. А ещё в 72-ом произошло знакомство с Леонидом Викторовичем Крушинским, профессором МГУ, этологом, заведующим Лабораторией физиологии и генетики поведения кафедры высшей нервной деятельности. И именно Крушинский предложил поработать с медвежатами: взять выводок из берлоги, вырастить и понаблюдать за ними в природных условиях. В частности удалось выяснить, что постройка берлоги является инстинктивным действием, не требующим обязательного обучения, но попытка оставить медвежат в дикой природе оказалась неудачной. В итоге была разработана программа реабилитации и основана биостанция.

Но знаете что, пожалуй, хватит мне переписывать чужие слова, рассказывая эту давнюю историю. Сам Валентин Сергеевич замечательно описал все эти события в книгах "Мои друзья медведи" и "Моя жизнь в лесу и дома", к ним и отсылаю любопытствующих. А я, с Вашего позволения, сменю музыку на что-нибудь повеселее, налью чайку покрепче, брошу туда ложечку мёда и расскажу о том, что видел своими собственными глазами. В общем "верьте аль не верьте, а дело было так...".

Моё знакомство с Пажетновыми началось в далёком уже 2006-ом, благодаря родной Тимирязевке. Когда будущая 107 группа собралась на кафедре зоологии, чтобы познакомиться, одним из нас оказался Василий, внук Валентина Сергеевича. А я, кстати, был едва ли не единственным, кому фамилия "Пажетнов" говорила о биологии и работе с медведями. Васька всё время звал нас в гости, и вот однажды мы с ним сели в поезд, уходящий от Рижского вокзала в Великие Луки.

Дай Бог памяти, когда же это было? Апрель 2009-го года. На 19-ое число выпала Пасха, а 18-го ранним утром мы вышли на станции Старая Торопа, пересели в машину и двинулись дальше. Мокрый после зимы грейдер, лужи и колдобины, а кругом хвойные леса, зарастающие поля, полупустые деревеньки... В какой-то момент мы вышли подышать, а с соседнего поля доносилось бормотание токующих тетеревов, которых мне раньше слышать не приходилось. Странное ощущение: утренний туман, лёгкий морозец и эти звуки. Меня поразила чистота вокруг, даже на обочинах дороги практически не было такого привычного в других местах мусора. Любят наши люди выбрасывать из окон бутылки и пакеты, а здесь их можно было пересчитать по пальцам. Но слева от нас засинел указатель, сообщавший, что до Бубониц осталось 2 километра.

Представьте себе участок грунтовки около полукилометра длиной, круто поворачивающий вправо. Вдоль неё, на приличном удалении друг от друга, стоит около десятка домов. Это и есть Бубоницы. Первым гостей встречает двухэтажный дом, в котором живёт семья Сергея, сына Валентина Сергеевича. Чуть ниже по склону холма стоит гостевой дом для посетителей биостанции, а от его крыльца около сотни метров до озера под названием Мельничное, с тёмной от торфа водой, которая заставляет его казаться бездонным. Чуть дальше по дороге, на повороте стоит дом сестры Сергея, Натальи, а заканчивается грунтовка перед жилищем старших Пажетновых.

Совсем не так выглядело это место в середине 80-х, когда туда перебрались Валентин Сергеевич и Светлана Ивановна. Бубоницы были почти пусты, как и многие окрестные деревни, лишь над парой печных труб зимой поднимался дымок. Место оказалось идеальным для работы с осиротевшими медвежатами.

Одной из наиболее традиционных русских охот всегда считалась охота на медведя на берлоге. Обычно ещё с осени примечали, где заляжет зверь, а зимой приходили к берлоге, приводили собак, выгоняли Хозяина на улицу и кололи рогатиной, только в ХХ веке окончательно уступившей место огнестрельному оружию. Многие деревенские жители даже продавали найденные берлоги городским охотникам, и тут существовала интересная деталь: опытные медвежатники покупали берлоги исключительно "с пуда". Это говорило об уверенности продавца: зверь в берлоге лежит крупный, не "с собаку", его можно продать на вес. Обычно такими зверями оказывались матёрые самцы и никакой беды для природы в такой охоте не было. Совершенно иначе дело обстоит с медведицами. Рожают они зимой, в январе-феврале и при добыче самки в той же берлоге оказываются 2-3 медвежонка, размером примерно с морскую свинку. Попытки держать медведя дома почти всегда заканчиваются выстрелом, в цирки и зоопарки такое количество зверей не пристроить, да и цыгане с ними по улицам давно не ходят, к счастью. А егерей, которые могут точно сказать, что в берлоге самец, да ещё и размер определить, сейчас не так уж много. Проблема в том, что найти берлогу с самкой и малышами гораздо проще. Медвежата урчат, медведица фыркает, в тишине зимнего леса это слышно и охотнику, и, тем более, собакам.



Да и сами медведи давно научены горьким опытом: при появлении человека нужно уходить. Народу в угодьях хватает и зимой: охотники, рыбаки до заветных озёр добираются, лесорубы на работу выходят... Вот и уходят потревоженные медведи из берлог, бродят по зимнему лесу в поисках подходящего для дальнейшей спячки местечка. Найдёт такой зверь какое-нибудь укрытие, займёт его почти без подготовки и ждёт прихода весны: не слишком удобно, но спокойно. К старой берлоге медведи уже не возвращаются. Одна беда: родительский инстинкт у медведицы проявляется только весной, когда в лесу журчат ручьи, пахнет прелыми прошлогодними листьями и дни становятся длиннее. Когда у медвежат уже открылись глаза и уши, когда они норовят выбраться из своего маленького тесного мирка в большой, новый для них. А будучи потревоженной, она уходит одна, оставляя малышей.

Вот эти-то детёныши, оставшиеся без матерей, и проходят реабилитацию в "Чистом лесу". Разными путями попадают они на биостанцию: кого сами охотники или лесорубы привезут, кого егеря с лесниками, да и на зоопарковских зверях методика проверена. Суть её в том, чтобы минимизировать общение медвежат с человеком, сохранить природный страх перед ним, избежать их привыкания к людям. За всё время до выпуска они видят всего человек пять: в одинаковой (или почти одинаковой) одежде, пропахшей кашей и самими медвежатами, всегда молчащих и не прикасающихся к ним без серьёзной необходимости. А необходимость такая возникает только при кормлении совсем маленьких медвежат, пока они едят из бутылочки с соской и требуют массаж. Их ведь, как и всех детёнышей, должна вылизывать мать, чтобы они могли опорожнить кишечник, вот и приходится брать эту функцию на себя.



Приходит весна. Талая вода собирается в ручейки и бежит с холмов вниз к многочисленным местным речкам, иногда натыкаясь на преграды в виде бобровых плотин и самостоятельно упавших деревьев. По мере схода снега лес наполняется множеством запахов, но для слабого человеческого обоняния почти все они сливаются в один: терпкий и пьянящий запах весеннего леса. Старые, вылежавшиеся за зиму листья, мокрая кора деревьев, распускающиеся листья, первые цветы... Почки на ивах распускаются, становясь белыми и пушистыми, похожими на заячьи хвостики, а лещина, лесной орех, разворачивает свои серёжки. В маленькие лесные речки поднимается на нерест щука, разбредаясь по разливам тесными компаниями, по 2-3 мелких самца-молочника на одну крупную самку-икрянку. Деревенские мужики идут в лес на сбор берёзового сока, сладковатого и приятно освежающего. Кстати, в тех краях он имеет лёгкий металлический привкус, видно железа в почве много.



На поля вылетают тетерева и начинают токовать. Чёрные краснобровые самцы-косачи бормочут так, что их слышно за пару километров, вертятся юлой, мелькая белыми перьями подхвостья, сшибаются грудью, оставляя на жёлтой прошлогодней траве выбитые перья. А пёстренькие самочки, ради которых всё это и затевалось, наблюдают за боями со стороны, оценивая самцов и выбирая среди них сильнейшего. Тетеревиный ток всегда заставляет меня вспомнить Вальтера Скотта и его "Айвенго" - настоящие рыцарские турниры русского леса. Не слышно треска ломаемых копий, звона мечей, конского ржания, ликования толпы и смущенного перешёптывания прекрасных дам, только трубные кличи журавлей иногда заменяют фанфары, но... К чему всё это? Эти "чёрные рыцари" и так кажутся не менее достойными и благородными чем тот, оказавшийся Ричардом Львиное Сердце.



Такие же турниры устраивают и глухари, но посмотреть на них значительно сложнее: своими ристалищами мошники выбирают старые сосняки, часто на островках среди болот. Да, что-то я отвлёкся, вернусь к нашим медвежатам.

У них уже давно открылись и глазки, и ушки, они научились есть кашу, помещение в доме-берлоге стало для них тесным, да и энергии много, выход ей нужен. И в это славное весеннее время им предстоит небольшой переезд. Медвежат сажают в ящики с ручками, этакие закрытые носилки, и относят в сторону от деревни, в лес, где для них построен вольер. Вольер этот довольно велик, на гектар с лишним. В нём тоже устроен небольшой домик, растут старые сосны, протекает ручеёк и есть пара старых завалов, а на соседней просеке стоит вышка для наблюдений. Сперва, робко и осторожно, будущие хозяева леса начинают его осваивать. Первые неуверенные шаги быстро сменяются весёлой беготнёй. В это время общение с людьми сводится к минимуму: дважды в день, утром и вечером, их кормят.

Представьте себе такую странную конструкцию: длинный деревянный короб с круглыми отверстиями по диаметру мисок, которые отделены друг от друга перегородками, имеющий заднюю стенку для жёсткости и удобства переноски. В ячейки вставляются миски с кашей, и это приспособление ставится на землю перед медвежатами. Со всех лап бегут они к кормушке, с урчанием и фырканьем погружают мордочки в кашу, пачкаются, толкаются, некоторые лезут в чужие ячейки и дерутся, их приходится возвращать на место, подняв за шкирку. Всё, кстати, в перчатках, голыми руками мишек никогда не трогают.



А время всё идёт. Тетёрки и глухарки водят выводки цыплят, замолкают потихоньку певчие птицы, которым тоже нужно кормить птенцов. Лоси и кабаны, волки и лисы, барсуки и енотовидные собаки, бобры и выдры, куницы и белки - все заняты выращиванием потомства. Поднялась молодая трава, среди которой для медвежат много вкусного: иван-чай, сныть, медвежья дудка... Медвежата уже выходят из вольера и осваивают окрестности: жуют стебли и листья растений, разоряют муравейники, раскапывают мышиные норы. В вольере всё так же, дважды в день, ждёт их каша. Правда и каша меняется - теперь её варят густой и разбрасывают комками прямо на земле, среди травы и листьев. Да и объём кормления сокращается, для стимуляции самостоятельных поисков пищи. При появлении человека (или какой-то другой опасности) звери быстро оказываются на ближайших деревьях, где чувствуют себя спокойно, и слезают, только убедившись, что угроза уже миновала.

Подросшие медвежата начинают кормиться в малинниках и черничниках, к концу лета их можно встретить на месте старых садов с сохранившимися яблонями, на овсяном поле. Они уже разбились на мелкие группы "по интересам", установили определённую иерархию и занимаются, главным образом, нагуливанием жира к приближающейся зиме. В вольер они возвращаются всё реже, и приходит момент, когда они заходят туда в последний раз.

Обычно медвежат стараются выпускать там, откуда их привезли или в тех краях, где местная популяция медведей низка и требует пополнения. Осенью большую часть медвежат отлавливают, снабжают ушными метками, и они снова оказываются в пути, едут на встречу новой, абсолютно вольной жизни. Выпускают их обычно ранней осенью, чтобы было время освоиться на новом месте до зимовки. Но некоторые медвежата иногда остаются зимовать на биостанции, в том же вольере. Устраивают себе берлогу в завале или под домиком и, под сильный снегопад, скрываются там до весны. А кое-кто из тех, у кого особенно силён страх перед человеком, просто перестаёт возвращаться в вольер и уходит куда-то дальше, вглубь лесов Торопецкого района.

Вот так и проходит на биостанции год за годом, в работе с медвежатами. С 1996 года финансовую поддержку Центру спасения медвежат-сирот оказывает Международный Фонд Защиты Животных (IFAW), со временем появились гостевой дом для посетителей, экошкола, экскурсионные маршруты... Но лично для меня важнее другое.

Думаю, у каждого из нас бывают моменты, когда на душе тяжело и грустно. Неудачи на работе, проблемы в личной жизни, какие-то мелкие бытовые неприятности - у каждого из нас свои причины для того, что сейчас принято называть "депрессией" и свои способы борьбы с ней. Кто-то идёт к психологу, кто-то просто пьёт по-чёрному... А я собираю рюкзак и еду к Пажетновым. Туда, где ждут друзья, где мне знакомы все жители трёх деревень, где шумят над головой сосны, к стволам которых иногда так хочется прижаться щекой и где всегда находится для меня какое-нибудь важное дело.



Помните "Укрощение строптивого" с Адриано Челентано? Главный герой в его исполнении там боролся с мыслями о женщинах путём колки дров. Проверено на себе - помогает, причём не только в женском вопросе. Берёшь в руки топор, ставишь полено "на попа", прицеливаешься и бьёшь! Снова ставишь, снова бьёшь, и с каждым ударом из головы вылетает что-то лишнее, остаются только мысли о самой работе. То берёзовое полешко попадётся, то осиновое, то ольховое или какое-нибудь хвойное... Ближе к концу дня на душе легко, спокойно, остаётся только чувство приятной усталости и, иногда, мозоли. А как приятно будет посидеть зимой у тёплой печки!



Но, пожалуй, самое приятное - иногда заглянуть на огонёк к старшим Пажетновым. У них в доме всегда тепло, уютно и как-то особенно душевно. Сидишь за столом с кружечкой чая, беседуешь с Валентином Сергеевичем о лесе и его обитателях или ещё о чём-нибудь, суетится рядом, участвуя в разговоре, Светлана Ивановна, которую он, даже спустя столько лет, чаще всего зовёт Светочкой... Вот так! Дети, внуки, правнуки, а они по-прежнему заботятся друг о друге и видно, что это всё абсолютно искренне, просто и не может быть иначе. Помню, я был свидетелем того, как Валентин Сергеевич принёс жене букетик полевых цветов - просто так, захотелось порадовать. Она, кстати, в своё время тоже выучилась на охотоведа и является специалистом по питанию медведей, а также заведует их кормлением на биостанции.

Я потом долго смотрел на этот букетик посреди стола, на них самих и думал, что всё правильно, как и должно быть, что есть ещё на свете Любовь. А вместе с ней есть взаимопонимание, уважение и всё то, чего нам так часто не хватает в этом сумасшедшем мире, чего мы так часто не замечаем в вечной спешке и попытках заработать как можно больше денег... Только вот не в деньгах счастье-то, не в деньгах... В семье и в любимом деле. И Пажетновым в этом повезло как никому другому: три поколения семьи работают с медведями, четвёртое подрастает, все живут рядом, не уезжая куда-то в дальние края. И дай Бог всем такой семьи.

Эх, ладно, что-то я расчувствовался совсем, пойду всё-таки покурю, может быть полегчает немного. А потом достану с балкона рюкзак и проверю снаряжение. Пора мне снова туда собираться, а то соскучился я уже по ним всем. Да и зима уже не за горами, Туман тоже без работы засиделся. Что ж за жизнь у лайки без леса и его обитателей? Спит целыми днями да среди окрестных кобелей свои порядки наводит. Скучно как-то, не для того я его у прежних хозяев забирал. Москва, прощай! Привет, Бубоницы!

P.S.: А Пажетнов курить давным-давно бросил, в отличие от меня. Рассыпался на соболёвке табак, а взять-то негде, до жилья около сотни километров. Сперва собирал бычки под нарами, а потом посмотрел на себя со стороны и противно стало, мерзко. С тех пор и не курит. Ну что ж, возьму на заметку и попробую при случае поступить так же.

</p>
Комментарии
Павел Логинов
27 сентября 2013, в 15:29

Жаль что нельзя разместить заметку сразу в нескольких категориях: тут и люди, и животные, и места ?

Павел Логинов
1 октября 2013, в 17:17

И фотографии не лезут, появляется сообщение что "объём превышает 20000 символов" или что-то в этом роде. Ну и ладно, возможно без них даже лучше. Почему-то я не готов выкинуть ни слова, даже ради фотографий ?

Клуб Моя Планета
2 октября 2013, в 10:39

Павел, мы увеличили лимит до 40 000 знаков ? Чтобы такие истории без картинок не оставались!

Павел Логинов
2 октября 2013, в 13:38

Ну всё, я счастлив ?

Павел Логинов
2 октября 2013, в 14:06

В такой лимит торжественно обещаю укладываться. По-крайней мере до тех пор, пока не задумаю выложить, например, суенарий документального фильма - он мне уже года 3 покоя не даёт, "мечта идиота". Надо же его предложить кому-нибудь ?

Stella Shulunova
14 декабря 2013, в 05:22

Счастливые люди. Настоящие!

Павел Логинов
14 декабря 2013, в 10:33

Вот потому я и рад, что мне довелось с ними познакомиться. Начинаешь верить в людей, а с людей этих хочется брать пример...

Светлана Чанилова
24 апреля 2016, в 20:10

Завидую))) ???

Павел Логинов
25 апреля 2016, в 04:28

Вот пишу, потихоньку, про собственный опыт работы непосредственно с медвежатами. Правда тяжеловато идёт - повторяться не хочется))
А заодно и сценарий. Про них снимали документальные фильмы, но больше про саму работу. Мне в этих фильмах очень не хватает человечности и характеров... Когда лично знаком с героями - разница очень ощутима...

Светлана Чанилова
25 апреля 2016, в 17:28

Замечательно. Замечательно, что есть у вас цели, и вы исполняете

Борис Широкий
9 мая 2018, в 18:07

Мне нравится, Павел, Ваш неспешный, доброжелательный и душевный рассказ-быль. Импонируют подробности - возникает чувство причастности, верится в правдивость сказанного. По-моему - это весьма художественно! И информативно - такое людям полезно знать и интересно. Что же до замечаний, то их нет, а есть пожелание собирать сочинённое для книги - именно такие тексты хочется читать не на экране, а на бумажных страницах, и не только мне. А вот после неоднократных ситуаций с курением, подобных той, в которую попал Ваш Пажетнов, я вышел с противоположным правилом: "Я никогда не брошу курить, а пить буду всегда!".

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
В эфире
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Моя Планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
Телепрограмма телеканала «Живая планета»
15:30
Россия. Гений места. Ленинградская область
16:20
Страшно. Интересно. Алтай
17:10
Магия вкуса. Алтайские деликатесы
15:20
В дикой природе. Индия. Рана: королева джунглей
16:15
Звериный репортёр
16:40
Звериный репортёр
Никогда не бойтесь уехать прочь от морей, границ, стран и мыслейАмин Маалуф