Валерия Гавриляк
20 апреля 2015
5242

Балашовские легенды

Балашов – самый западный город Саратовской области – не из тех городов, которые можно полюбить с первого взгляда: пыльный, сумбурный, длинные запутанные улицы, унылые пятиэтажки на окраине, старые частные домики вперемешку с гипермаркетами ближе к центру. И если бы не парочка незабываемых историй, я бы ни за что не вернулась сюда по доброй воле. Долго уговаривала семью составить мне компанию: никому не хотелось ехать неизвестно куда по известно каким дорогам. Пришлось пообещать родным и близким дом с привидением.



Дом с привидением

Сто двенадцать лет на самой старой улице Балашова – когда-то Хопёрской, а ныне Советской – стоит купеческий особняк, охраняемый дракончиками на водосточных трубах. Сейчас здесь филиал краеведческого музея, известный также как дом с привидением.



Говорят, хозяин этого дома, Евгений Михайлович Дьяков, очень любил крестьянских девушек и охотно пользовался правом первой брачной ночи, за что и был убит разгневанными мужьями на крыльце собственного дома в 1917 году. Сторожа рассказывают, что теперь, после полуночи, его дух возвращается сюда, топает, гремит крючками и скрипит половицами. Конечно, это легенда, и её происхождение сотрудники музея объясняют просто – деревянный дом рассыхается от времени. Но одна из ночных сторожей всё-таки уволилась.



На самом деле хозяин дома – личность загадочная. Краеведы не уверены даже, он ли изображён на этом портрете – фотография хранилась в семейном архиве без подписи.



Доподлинно же известно, что Евгений Михайлович был купцом первой гильдии, торговал зерном и не оставил наследников, зато его двоюродный племянник был последним городским головой. По торговым делам Дьяков часто ездил в Москву и Петербург – видимо, этим поездкам его дом и обязан своим убранством.



В столовой и коридоре сохранились французские бумажные обои с кленовыми листьями и цветами.



В гостиной и спальне – серебристый и малиновый штоф.



Во всех комнатах, кроме одной, потолки закрашены масляной краской, зато не тронуты расписные потолочные фризы – каждый со своим рисунком.



Ручки на входной двери и оконная фурнитура – тоже оригинальные.



Паркетный пол в разных комнатах в разном состоянии, лучше всего выглядит паркет с объёмным рисунком в кабинете Дьякова – сотрудницы музея отчищали его вручную, пока им не запретили прикасаться вообще к чему-либо.



Но главная гордость дома Дьякова – финские каминные изразцовые печи, сделанные на заводе «Або» в Турку.



Печи «Або» можно увидеть в особняках Петербурга и Вильнюса – и в маленьком Балашове.



Розы, ананасы, кариатиды, тончайшая позолота – всего в доме четыре печи, оформленные в стиле неорококо.



Печи действовали до середины ХХ века – пока в Балашов не пришла цивилизация, а в дом купца Дьякова – центральное отопление. Зато при жизни его хозяина в особняке было электричество и водопровод. Ничего из коммуникаций и обстановки в доме не сохранилось – остальные раритеты начала XX века хранители музея собирали по всему городу: канделябры, зеркала, венские стулья, рояль фирмы «Беккер».



Единственный предмет мебели, который принадлежал семье Дьяковых – кресло Аркадия Дьякова, того самого городского головы.



И внутри, и снаружи дом нуждается в реставрации. Экспертная комиссия побывала здесь в начале двухтысячных, но на этом всё и закончилось – денег, как всегда, нет. Так что дом купца Дьякова до сих пор живёт в том времени, когда был построен – в начале XX века.



Дворянское гнездо

А вот другой местной достопримечательности повезло ещё меньше. Из Балашова мы поехали в село Пады: в 30 км от города есть ещё одно уникальное место – усадьба Нарышкиных. Дорогу в Пады отремонтировали лет пять назад, местами она даже неплохо сохранилась. И тут нас ждал сюрприз: оказывается, доступ к памятнику истории и культуры федерального значения закрыт, причём буквально – дорога упирается в ворота детского санатория «Пады».



Усадьба находится на территории санатория, а приусадебный парк по периметру огорожен забором. Бабушка-вахтёрша пускать нас наотрез отказалась. «Приехали», - развёл руками муж. «Ну вот!» – возмутился ребёнок. К тому моменту мы проехали 270 км, так что уйти ни с чем я не могла.



Поэтому пришлось продираться через лес, проваливаясь в снег. Забор плавно превращается в сетку. Из-за ограды показалось одно из строений усадьбы.



Вид довольно призрачный, практически сказочный – усадьба напоминает замок спящей красавицы: густые заросли, заколоченные окна, застывшее время.



Для полного сходства не хватает только рва с водой, зато внизу течёт Хопёр, и попасть в усадьбу можно со стороны реки вот по этой лестнице.



300 лет назад Пётр Первый подарил земли эти земли своему дяде Льву Нарышкину. С тех пор здесь жили шесть поколений этого знатного рода, на территории усадьбы было 43 строения – знаменитое нарышкинское барокко на берегу Хопра.



До нашего времени сохранилось десять сооружений, включая фрагменты каменной стены вокруг приусадебного парка.



Самые крупные объекты – два особняка: светло-зелёный с мезонином и красный с башней – дом главы семьи.



Первый сохранился лучше, хотя разрушения видны невооружённым глазом.



Второй рушится на глазах: башня ещё стоит, но кирпичная стена, примыкающая к ней, осыпалась, просела крыша, отдельные элементы просто лежат на земле рядом с домом.



Но пока ещё здесь можно увидеть все приметы нарышкинского барокко: ярусность, разнородность структуры и декоративной отделки, двойственный масштаб – сочетание мощной вертикальной башни и миниатюрных узорных деталей. В этом стиле построены многие московские церкви – и усадьба, затерянная в балашовской глуши.



О Нарышкиных в селе помнят: они построили здесь больницу, церковь и церковно-приходскую школу – словом, несли культуру в массы. Больница и церковь не сохранились, а вот здание школы осталось – в нём не так давно открыли маленький храм.



А ещё в Падах действовала бесплатная библиотека имени Василия Львовича Нарышкина – в ней крестьяне учились читать и писать, здесь же можно было прочитать книги из трёх разделов: жития святых, научно-популярная литература и сказки. Посетителям наливали чай из огромного самовара, к чаю полагались бублики и сахар.



Обо всём этом мне рассказывала Мария Ивановна Доронина – учительница истории сельской школы, сама человек-легенда. Она собрала историю рода Нарышкиных по крупицам, а в конце 80-х годов прошлого века ей даже удалось достучаться до властей – тогда был подготовлен проект восстановления усадьбы. Но тут началась перестройка, стало не до реставрации, и вот уже больше двадцати лет время разрушает уникальное архитектурное сооружение. Тема усадьбы в Падах периодически всплывает в разговорах о развитии местного туризма, но, похоже, на данный момент это явление ещё более эфемерное, чем все балашовские легенды, вместе взятые.

Комментарии
Дарья Филиппова
20 апреля 2015, в 13:22

Спасибо за интересный репортаж !Да, усадьба в былые времена наверное была великолепной! Обидно, что вся эта красота разрушается...

Валерия Гавриляк
20 апреля 2015, в 13:59

Спасибо)
Да, очень жаль, когда-то и выглядело всё это иначе, и вообще много интересного там было. Например, два здания усадьбы соединялись оранжереей, от неё и следов не осталось.

Галина Боинчану
21 апреля 2015, в 22:59

Что имеем - не храним, потерявши.... плачем.... ли(?)
Спасибо, что показали!

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Путешествия помогают нам быть скромнее. Каждый из нас лишь крохотная песчинка в этой пустыне людейГюстав Флобер