Уникальная драгоценность: как японцы выращивают жемчуг на морских фермах
Жемчуг интересовал людей еще в древности. Вавилоняне ныряли за жемчугом в Персидский залив, а Клеопатра растворила в кубке с вином огромную жемчужину и выпила за здоровье императора Августа. В Древнем Китае жемчуг также считался высшей драгоценностью — иероглиф «юй» (драгоценный камень) родился из точки, добавленной к знаку «повелитель».
К концу XIX века выяснилось, что из-за активного сбора раковин дикие устрицы почти исчезли. Природный жемчуг рождается случайно — песчинка или паразит попадает внутрь моллюска, тот обижается и обволакивает чужеродный предмет слоями перламутра. На тысячи раковин приходится одна удачная жемчужина правильной формы. Дальше так продолжаться не могло. И тогда на помощь пришли японские ученые и терпеливые торговцы.
В Токийском университете зоолог Какичи Мицукури изучал морскую биологию. Он понял: если ввести в тело устрицы подходящее ядро, не повредив внутренних органов, а потом вернуть моллюска в море на несколько лет, внутри вырастет жемчужина. Его ученик Токичи Нисикава нашел способ — пересаживать кусочек мантии (живой ткани) от устрицы-донора вместе с шариком из раковины. Это запускало правильный процесс. А Кокичи Микимото, сын торговца лапшой из Симы, который с детства скупал ракушки с перламутром, потратил девятнадцать лет на опыты. В 1907 году он наконец вырастил круглый жемчуг. Так случайная прихоть природы превратилась в плановое производство.
Где в Японии выращивают жемчуг
Главное место японского жемчуговодства — полуостров Сима в префектуре Миэ, на юге острова Хонсю. Если взглянуть на карту, видно, как горная гряда вклинивается в океан, создавая изрезанную береговую линию. Мелкие горы укрывают заливы от ветров, течение здесь спокойное. Но главное богатство — питательные вещества. Леса на склонах, реки и море связаны в единую цепь. Все, что рождается в лесной подстилке, стекает в воду, превращая бухты Исэ-Сима в сытный суп для моллюсков.
Местные воды неслучайно стали родиной жемчужной индустрии: задолго до ученых и фермеров тут трудились женщины-ныряльщицы ама. Ремесло насчитывает не менее 5000 лет. Задержав дыхание, ама ныряли, чтобы собрать омаров, морских ежей и другую живность. Заодно они находили и природный жемчуг. Позже именно ама помогали Микимото: они добывали нужное число устриц и раскладывали раковины рядами на дне бухт.
Как выращивают жемчуг в наши дни
Сегодня все начинается не в море, а в инкубаторах. Фермеры выращивают личинок устриц акоя в специальных резервуарах с теплой чистой водой — как цыплят в птичнике. Когда личинки оседают на дно и превращаются в крошечных моллюсков, их переносят на защищенные морские плоты. Эти плоты удерживаются на плаву с помощью поплавков из пенопласта или пластиковых бочек. К ним подвешивают металлические сетки или пластиковые корзины с молодыми устрицами. Ракушки висят в толще воды, покачиваясь, но не касаясь дна.
Устрицы растут два–три года. За это время их регулярно поднимают из воды, чистят от водорослей и проверяют здоровье. Больных или мертвых моллюсков сразу убирают, чтобы болезнь не перекинулась на соседей.
Когда устрица созревает, наступает главный момент — операция нуклеации. Ее делают вручную, сидя у стола с лупой. Мастер берет устрицу-донора, вырезает крошечный лоскуток ее мантии — это живая ткань, которая вырабатывает перламутр. Затем берет шарик из раковины пресноводной мидии (полированного, белого). Осторожно приоткрывает створки устрицы-хозяина, делает маленький надрез в теле моллюска, помещает внутрь лоскуток ткани и шарик. Весь процесс занимает не больше минуты на одну устрицу. Хороший оператор делает несколько сотен таких операций за день. Но учится этому ремеслу почти пять лет — чуть надави сильнее, и устрица погибнет.
После операции моллюсков снова подвешивают под плоты. Теперь остается ждать. Устрица воспринимает чужеродный шарик как занозу и начинает обволакивать его перламутром — слоями того же вещества, что выстилает внутреннюю сторону раковины. Каждый год нарастает примерно один миллиметр блестящего покрытия. Жемчуг акоя растет от двух до четырех лет. Все это время фермеры следят за порядком: защищают плантации от звезд и осьминогов, которые любят устриц, очищают раковины от ила, борются с ядовитыми водорослями, которые могут убить все хозяйство за несколько дней. Тайфуны тоже рвут плоты и уносят корзины в открытое море.
Когда срок прошел, каждую устрицу вскрывают. Внутри — жемчужина, если повезло. Но идеально круглые, с чистым блеском и без пятен составляют лишь малую часть урожая. Остальные идут на бусы второго сорта или в порошок для косметики. Так японцы научились возмещать трудом отсутствие природных ресурсов.
