Бутан: непристойные храмы

Про Королевство Бутан как мечту андролога я уже писал. Это не преувеличение – именно лингам (нефритовый стержень и пр, и пр, и пр) является главным элементом здешнего традиционного урбанистического дизайна и интересующийся человек может отыскать указанный предмет во всем богатстве-разнообразии его форм и размеров изображенным тут повсеместно на стенах. Истинно говорю вам: местный фаллос неисчерпаем как атом! Удивительное государство Бутан имеет целью своего существования увеличение «валового национального счастья» туземных жителей – так в конституции и записано. Поскольку с полезными ископаемыми (да и с богатствами любого рода) на тощих гималайских почвах дела обстоят так себе, здесь не пренебрегают любыми доступными удовольствиями.
Вот подобный видеорассказ о том же - вполне, кстати, можете там лайкнуть и подписаться, если материал окажется интересным


Именно в этом и состояла проповедь основоположника бутанской ветви буддизма Друкпы Канлея, с которой тот быстро добился в местных княжествах исключительной популярности: согласитесь, считаться 500 лет главным культурным героем целого народа, просто рассказав тысячу похабных анекдотов – для этого надо быть человеком недюжинным. Друкпу называют «святым 5-ти тысяч женщин» - он, говорят, дня не проводил, чтобы не спознаться с новой любовницей.

И главный свой подвиг – умучить демонессу – он совершил, понятно, именно тем способом, в котором был особенно силён. Покойницу – это воплощенное зло, – святой предал земле на холме в деревне Чими Лакханг: попервости насыпал над ее могилой холм-чортен (ступу), а потом основал монастырь. Который Его Препохабие Друкпа не мог не превратить в самое непристойное святилище на земле – а я уж повидал разного, можете мне поверить.
Сам святой является отцом бутанской нации в самом прямом и не допускающем двоякого толкования смысле. Капля его крови гарантировано течет в каждом из современных бутанцев, поскольку отношения с 5-ю тысячами женщин – это, скорее, недооценка его святительской активности, нежели переоценка. В монастыре Чими Лакханг он не давал паломникам ни благословения, ни совета, если пилигрим не приводил святому даму для отдохновения и не приносил бутылку вина.

Предложить Друкпе свою жену было честью, а невинную дочь – просто-таки доблестью: но, однако, не было в том никакого мизогинного принуждения, будьте покойны – все эманации Канлея (физиологические тож) производили одно лишь укрепляющее и очищающее действие. Есть у де Костера рассказик-переложение для бельгийцев, ищущих скреп и корней, средневековой бургундской легенды – «Братство толстой морды» называется: там про любителей кутнуть, которые создали эдакий клуб выпивох и бонвиванов. Так вот, Друкпа основал что-то вроде «Буддизма толстой морды» - он, кажется, даже монастырь себе выстроил скромный и размером со сторожку, поскольку недосуг было отвлекаться от пьянства и блуда. Служил он голым, а ламе, который явился однажды нового вероучителя приводить в чувство, взял и подарил собственную мошонку – «Бери, говорит, Твое Святейшество, уноси с собой, молись и поклоняйся, поскольку в моих семенниках святости больше, чем в тебе!». Лама побрезговал, в силу чего пресек крайне интересное ответвление сюжета – такой себе вероисповедный спин-офф с чудесами, обожествлением и прочим был неизбежен. А Канлей без причиндала как-нибудь обошёлся бы, при его-то либидозной заряженности.

Но времена былинные миновали, Друкпа давно помер – в 1529-м как будто. А главным храмом Бутана Чими Лакханг остается поныне. Добираться до него от столицы Тхимпху полчаса эдак на машине, хотя я видел паломников, ползущих в святилище – десятки, а то и сотни километров, похоже, многие недели. На подходах к храму членами премногоукрашено все: коньки и шпили крыш, стены и двери, разбросаны они повсюду – сувенирные, богослужебные, игрушечные детские (ага, почему нет?).

Собственно, из-за них люди сюда и тянутся: получить в лоб священным, что хранится в монастыре, и освятить привезенный с собой (купленный здесь) – для дома, для семьи, для кухонного алтаря. Освящать полагается не менее 5 членов: по одному закладывают под каждый скат крыши, а самый большой (главный и отборный) – под конёк. В Чимми Лакханг хранится знаменитый посох Канлея – тот, с которым он пришел в Тибет из Китая проповедовать. Ручка этой святыни исполнена в виде серебряного – ага, правильно – фаллоса. Сам посох извлекается из дарохранительницы лишь по большим праздникам и обходятся с ним бережно – по лбам шарашат не им, но субститутом: 25-сантиметровым, тоже серебряным, но к Друкпе имеющим отношение косвенное.

Сюда приносят детей – для наречения их ПРАВИЛЬНЫМ именем, а не тем, которое профаны-родители дали при рождении. Взрослого тоже могут окрестить (учитывая, что тут вместо креста, надо бы церемонию назвать иначе, но мне приличия не позволяют) – и имя это будет правильным, хотя и тайным.
Современные бутанцы этого своего приапического культа не то, чтобы стесняются, но как-то не выпячивают, что ли – «как на это люди в штанах посмотрят?» (сами туземцы до сих пор массово носят мужские гхо – перепоясанный халат, - и что-то халатообразное у женщин; там даже закон «дриглам намжа» есть, который иное запрещает).

По счастью, наш круглоглазый брат там птица редкая – иностранцев туда допускают поштучно, выписывая визы только при наличии оплаченного (дорогого) тура. Короче, спохватишься, что надо бы постесняться вездесущих членов – ан некого. А Друкпа над бутанцами преизрядно подшутил – приехал, плейбоил себе вовсю, пьянствовал и куролесил, измывался нещадно, а был восславлен и канонизирован. Хотя, раз его благодать действует, может, не мошенничал все-таки? А, с другой стороны, Канлей публично мочился на буддистские иконы-тангка – это, как ни трактуй, хамство, жлобство и оскорбление чувств верующих. Короче, шикарный сюжет для покойного Феллини, согласитесь: жулик, который, неожиданно для себя, оказался совсем не жуликом.
Оставить комментарий
Загрузка...
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.