Из жизни отдыхающих. Часть IV

Перевал




Все перевалы, пройденные нами ранее, имели, как правило, чётко выраженный заход. Это либо русло ручья, либо сухое ущелье, но в любом случае некий жёлоб посреди горных склонов. Иначе как определить, в каком месте осуществлять подъём? Перевал, штурм которого начался поздним утром седьмого дня, назывался Дуван и красовался отмеченным крестиком даже на нашей, далеко не топографической, карте. Однако данное обстоятельство не помешало ему стать исключением в череде уже освоенных перевалов. Удобного захода на него мы так и не обнаружили. Правда, нам очень «помогли» в этом дождь и туман, существенно сократившие видимость, что, впрочем, не умаляет исключительности самого перевала.



Пресловутый закон подлости: всю неделю стояла жара, а сегодня, когда нам лезть в горы, моросит дождь. Он начался ещё ночью, разбудив нас своей барабанной дробью по тенту палатки. Артём расстегнул мешок и приподнялся на локте, прислушиваясь.

- Сильный. К утру пройдёт, – заключил он и забрался обратно.
Но дождь к утру не прошёл. Он стал заметно слабее и моросил противно и мелко.
- Такой на весь день, – поглядев на мрачное небо, сказал Ёрик и, накинув штормовку поверх тельника и прихватив котелки, отправился набирать воду для утренней каши и чая. Я занялся костром, Артём пошёл за дровами.

За чаем решался вопрос: до завтра торчать здесь или, невзирая на скверные метеоусловия, лезть в горы. Торчать никому не хотелось. Место для лагеря малопригодное: болотистый берег, всюду вода, травища по пояс. Брр! Ну его, переночевали и дальше. А что дождь – так он мелкий. Не растаем! Правда, горы… Хрен с ним, пройдём!

В десятом часу мы ринулись штурмовать перевал. Нередко, описывая нечто подобное, начинают примерно так: « Сначала всё шло хорошо… », создавая тем самым интригу и подготавливая читателя либо слушателя к интересной развязке. В нашем случае сразу всё пошло плохо. Плохо, но весело!

Путь к перевалу лежал через ручей, тот самый, где находился наш лагерь. Дождь внёс свою лепту, и за ночь вода поднялась. Жара, понятное дело, спала. Прохладно, сверху капает. Какие уж тут переобувания! Переходили так, с ходу. Искупались по пояс и промочили ботинки. Ёрик радовался:
- Наконец-то!

Стали искать, где подниматься. Сразу от берега круто вверх уходил горный склон, поросший густым кустарником и вездесущим кедровым стлаником. Опять стланик! Слава Богу, что низкий и не такой плотный. Проходимый. Двинулись вдоль по склону, к ущелью. Вечером видели что-то на то похожее. Сейчас всё укрывала завеса дождя и лёгкая пелена тумана. Ущелья не видно. Ломиться сквозь заросли тяжело, мокро и долго. И самое главное – путь вдоль по склону не приближает нас к перевалу. Плюнули. К чёрту ущелье! Полезем наверх, так будет быстрее. Достали компасы, дабы не блуждать в тумане и выдерживать заданное направление. Видимость метров двести, если не меньше.

- Первый ориентир – вон те заросли, – я ткнул пальцем в сторону приметной группки кустов. – Вперёд!

Полезли. Вдоль по склону идти тяжело, а вверх ещё тяжелее. Всюду стланик, кусты выше роста. Встают на пути, цепляют. Мочат похлеще любого дождя. Через какое-то время упёрлись в плотную стену из стланика.

- Здесь не пролезем, – сказал Артём и сбросил рюкзак на землю. – Нужно искать обход.

Ёрик остался на рюкзаках, мы с Артёмом пошли на разведку. Обходя стланик справа, вскоре нашли, где пройти. Собирались уже вернуться, но тут Артём предложил:
- Давай, поднимемся выше.
- Зачем?
Он пристально всматривался, пытаясь что-то увидеть в тумане:
- Гляди, там заросли уже не такие густые. Посмотрим?

Понятно, что не такие. Высоту набираем. Скоро их вовсе не станет. Чего там смотреть? Но посмотреть захотелось. Опрометчивое любопытство!

Мы полезли наверх, где продираясь через кустарник, где обходя его, забирая при этом, то влево, то вправо. Минут через десять заросли кончились. Лишь редкие островки их маячили то здесь, то там, разбросанные по холодной каменистой пустыне, со всех сторон укрытой туманом.

- Конец мучениям, – облегчённо сказал я. – Отсюда уже бегом побежим.
- Да, – улыбнулся Артём. – И, заметь, склон выполаживается. Перевал уже близко.
- Можно возвращаться, – я развернулся и посмотрел вниз. Мой взгляд утонул в молочной белизне сгустившегося тумана. Я хлопнул Артёма по плечу. – Смотри!



Он повернулся и после недолгой паузы произнёс уже без улыбки:
- Как всё быстро меняется.
- Быстрей, чем хотелось, – поморщился я.
- Ты запомнил, где мы оставили рюкзаки?
- В общих чертах. Если быть точным, то где-то там, – мой палец неопределённо ткнул в молоко – внизу.
- Смешно.

Смешного немного, но и трагедии пока не случилось. Примерное направление мы знали. К тому же у нас там Ёрик. Стали спускаться.

- Не видно не зги!
- Во, здесь вроде бы проходили.
- Сейчас правее.
- Уверен?
- Нет.
- Вперёд!

Спустились уже прилично. Можно и покричать.
- Э-эй!!!

Тишина. Не слышит. Прошли ещё немного. Места какие-то незнакомые. Хотя здесь всё друг на друга похоже. И всё в тумане. Пойди тут, сориентируйся!

- Мы сейчас где-то на уровне рюкзаков, – прикинул я пройденное расстояние. – По моим расчётам, мы слишком забрали вправо. Значит, они левее.
- Согласен, – Артём как всегда был спокоен и будто бы безразличен к происходящему. – Покричим? – предложил он. – Пора бы ему нас услышать.
- И то, дело!
- Давай ты. У тебя глотка лужёная.

Я сделал глубокий вдох и заорал, что было дури:
- Ё-ёри-ик!!!
В ответ только шум дождя. Я повторил попытку. Опять ничего.
- Да, чё он там, оглох что ли?! – сквозь зубы процедил Артём.
Я крикнул ещё несколько раз. Безрезультатно.
- Пойдём налево, – осипшим от крика голосом сказал я. – Высоту сбрасывать не будем. Мы где-то рядом.

Пошли налево. Вокруг кусты. Везде кусты. Стланик, да кусты. Вырвались на полянку. Ну, сейчас-то он должен услышать!

- Ёри-ик!!!
Ни хера.
- Ёрик, сволочь!
Глухо.
- Молчит, проклятый! – Артём зябко поёжился. – Неужели заблудились?

Стало как-то неуютно. Ситуация: на горном склоне посреди Баргузинского хребта стоят два придурка в промокшей одежде и не знают, что думать. Прямо, как в известной побасёнке: « то ли лыжи не едут, то ли я еб…тый!». То ли впрямь заблудились, то ли Ёрик оглох. Всё в тумане, сыро и холодно. Из снаряжения компасы, зажигалка и перочинный ножик на поясе. Без рюкзаков – край! Но я уверен, что мы неподалёку. А если нет? Тогда совсем скверно. Идиоты! Далась нам эта разведка? Ненужная. Теперь вот, попали!

- Что думаешь? – без малейшего оптимизма в голосе спросил я Артёма.
- Думаю, Ёрику надо уши прочистить! – Артём оглядывался по сторонам. – Он где-то рядом. Не могли мы с тобой заблудиться.
- Мы?! – я даже развеселился. – Да запросто! У нас с тобой дар находить трудности там, где их, в принципе нет! Пойдём, посмотрим, – подражая интонациям друга, передразнил я его. – Посмотрели?! Нет-нет, – поспешил я добавить, видя, как Артём пытается что-то мне возразить, – я не в претензии. Любопытство хорошее чувство. Человеческое. Вот только сейчас как-то надо находить рюкзаки, – я театрально раскинул руки. – Куда предлагаешь пойти?
- Давай вниз, – предложил Артём и сорвал кедровую хвоинку. Начал жевать.
Мне стало ещё веселее и я, показывая на стланик, спросил:
- Думаешь, пора?
- Что, пора? – не понял Артём.
- Переходить на подножный корм, – рассмеялся я.
- Да не, – улыбнулся он, выплёвывая искусанную хвоинку, – просто во рту привкус какой-то неприятный.
- Это страх, дружище. Тоже, поди, трусишь сейчас, как и я. А чё, не найдём рюкзаки, нам кранты.
- Да уж, мало не будет. Но мы их найдём!
- Не сомневаюсь!

Мы двинули вниз, продолжая забирать влево. Через каждые метров десять я останавливался и сотрясал окружающее пространство истошными воплями. И о, чудо! Не более чем через пять минут Ёрик откликнулся. Кричал он откуда-то сверху. Полезли наверх и вскоре увидели Ёрика, который приплясывал вокруг рюкзаков. Странное дело! От той последней полянки, где мы терзались в сомнениях, он находился совсем близко, а услышал мой зов лишь тогда, когда мы ушли ниже. Ёрик встретил нас радостным негодованием:
- Вы где лазите?! Я закоченел весь!
- !!!
- Ничего не слышал – оправдывался Ёрик.
- !!!
- Да, правда! Чего бы я стал молчать. Сижу тут, мёрзну. Вас проклинаю…

Ну, да. Мы его, он нас. Но почему он меня не слышал? Парадокс! До сих пор не могу понять.

Когда надевали рюкзаки, я спросил про Тайгера.
- Понятия не имею, где эта псина, – Ёрик первым вскочил на ноги. – Прибежал тут, сразу, как вы ушли, покрутился с минуту, и снова исчез. Я думал, он с вами.
- Был бы он с нами, – сказал Артём, поднимаясь, – не пришлось бы нам столько блуждать. Собака лучше любого навигатора.
- Это точно, – я ещё продолжал сидеть, защёлкивая ремни рюкзака. – Только от нашего Тайгера проку мало. В нужный момент его не дозовёшься.
- А мы его и не звали, – Артём уже стоял на ногах, готовый к выходу.
- Мог бы сам прибежать, – я тоже поднялся, – наверняка крики слышал.
- Да ладно, – защищал Артём пса, – зато он лагерь по ночам охраняет.
- И кашу за ужином жрёт. А эту кашу, заметь, – я поднял кверху указательный палец, – ваш покорный слуга варит. И он, то бишь я, имеет право знать, где шляется этот бездельник, когда Родина так в нём нуждается.

Я говорил это всё, шутя. Теперь, когда стресс пережит, а пар выпущен, меня потянуло на болтовню. Нормальная, хотя и несвоевременная реакция. Реакция Ёрика отличалась. Обычно это он болтал, не умолкая, но сейчас ему не терпелось убраться отсюда, и от того он выглядел непривычно собранным и целеустремлённым. Он взял свой посошок и двинулся в обход стланика.
- Вот появится, спросишь, – бросил Ёрик уже на ходу. – Пойдёмте! Столько времени потеряли!

Через час мы залезли на перевал. В целом, подъём оказался несложным. Вместе с кустами и стлаником закончились трудности. С каждым шагом склон становился положе, пока не превратился в ровное плато, по которому, утопая в тумане, мы лихо добежали до седловины. Впереди ожидало самое интересное – спуск! Ширина седловинки метров пятнадцать. Справа гора, слева гора. Впереди отвесные скалы. И лишь в одном месте возможен спуск по очень крутому склону. Смотрим и понимаем, ножками там не получится. Как ни крути, на четырёх опорах сползать придётся. Слишком крутой склон. И всё это по сыпухе, где любая оплошность, любой неосторожный шаг грозит закончиться катастрофой. Вот тебе и перевал. А ещё помечен на карте. Название имеет! Здесь вообще кто-нибудь проходил? Ни тура, никакого иного знака. Ничего. Только туман, камни и неистребимый стланик, жидкие кусточки которого добрались и досюда. Но, несмотря на это, нас охватило чувство лихорадочного восторга, как это часто бывает в горах. Рюкзаки в кучу, фотоаппарат из кофра!
- Давай, для истории!



Потом успокоились. Поостыли. Крепкий ветер, терзавший туман, напомнил о мокрой одежде, отрезвил, захмелевшие было головы.

- Странный какой-то перевал, – Артём убирал в рюкзак камеру. – Я представлял по-другому.
- Как на Алтае? Этот.., Кара-Тюрек, – я оседлал свой рюкзак и, согнув руки, натянул воображаемую уздечку, – где на лошадках гарцуют?
- Ну, что-то типа того. Сам посуди, тут перевалов туча херова, а на карте подписанных – раз, два и обчёлся. Коль наш подписан, то разговоры о лошадках не лишены смысла. А здесь и на перевал-то не похоже.
- Промахнулись? А что, – развёл я руками, – неудивительно. Поднимались мы в лоб, дождь, туман, облака… Легко могли сбиться.
- Готов спорить, – подумав, молвил Артём, – перевал вот за этой горой, – он ткнул на ту, которая слева, – а то, куда мы поднялись – хрень какая-то.
- Пусть так, – согласился я, – но какая теперь разница? Или, – в моём голосе прозвучала ирония, – хочешь сходить на разведку?
Артём ухмыльнулся и, подмигнув мне, предельно серьёзным тоном принялся рассуждать:
- А чего, сбегаем по-быстрому. Юра посидит, а…
- Ну, вас с вашими разведками! – взорвался, молчавший до сих пор Ёрик. – Я тут сидеть, не останусь!
- Расслабься, – я посмотрел на него смеющимся взглядом, – никто никуда не собирается. Хватит на сегодня разведок! Слезем здесь… Ты бы, кстати, переобулся. Спускаться в твоих сандалетах – почти самоубийство.

Переобуваться, он наотрез отказался. К слову сказать, те башмаки, что лежали в его рюкзаке, для предстоящего склона также мало годились, но если бы мне пришлось выбирать, я выбрал бы их. Он выбрал тапки. Ещё утром Ёрик признался, что в горах раньше не был. В силу этого он не мог оценить всю степень опасности и не желал нас слушать. Мы с Артёмом исчерпали все доводы, убеждая его сменить обувь, но Ёрик стоял на своём. Я пригрозил, что при таком раскладе, случись чего, возиться с ним мы не станем:
- Добьём, чтоб не мучился, и дальше двинем.
Его это не смутило:
- Повторяю в последний раз: мне в тапках удобней. А за свою безопасность я сам отвечаю!
- Хозяин – барин, – я полез в клапан за папиросами. – Можешь хоть на руках идти, но не говори потом…
- Не скажу!
- Вот и славно. На том и закончим, – подвёл итог я и раскрыл коробку «Богатырей». – Покурим на дорожку…

Закурили. Через пару минут начнём спуск. Шесть дней мы шли к перевалу. Тяжело шли. Не думали, что так будет. И вот, стоим наверху. А впереди ждёт опасность – первая в этом походе. Серьёзная и непредвиденная. Непредвиденная, ибо ожидали простой перевал с удобным ущельем, но не как не такую засаду. Затяжной спуск по горной круче, по сырым и скользким камням, среди которых подобно минам, то здесь, то там, попадаются камушки и «живые» – это утомительно, долго и очень рискованно. А у нас один в босоножках, у другого колено едва сгибается. Хороша компания! Остаётся уповать, что первому, как и всем новичкам, повезёт, а второй слезет на опыте. За себя я не волновался. Как оказалось, напрасно.

Мы надевали рюкзаки, когда из тумана выскочил Тайгер.

- Вся банда в сборе. Пора начинать, – сказал я. – Только, мужики, – это большей частью говорилось для Ёрика, – очень аккуратно. Цена ошибки тут может быть очень высокой.

Полезли. Обошли скалы, и склон сразу раздался вширь. Я остановился, подождать остальных. Парни не поспевали за мной. Оно и понятно: у Артёма травма, у Ёрика пляжная обувь и отсутствие опыта. Мне же подстраиваться под их скорость не имело резона – лишний расход сил. Так что каждый шёл в удобном для себя темпе. Но идя первым, я заметил тенденцию: парни постоянно висели над моей головой и в любой момент могли запустить в меня камнем, сорвавшимся из-под ноги. Такая перспектива мне вовсе не улыбалась, и я сказал им, когда они со мной поравнялись:
- Теперь разбегаемся в стороны. Спускаемся ёлочкой, чтоб не швырять камнями друг в друга. Ну, ты, Артём, знаешь…

Артём знал, но именно от него прилетел в меня камень. Случилось это, когда мы не спустились ещё и до середины. Я шёл первым, следом Артём, и где-то выше замыкал Ёрик. Сползая вниз, Артём не заметил, как вышел мне за спину. Стал забирать в сторону, но поскользнулся и двинул ногою камень размером с два кулака. Тот с грохотом покатился по склону, туда, где шагах в тридцати ниже находился я.
- Бойся!!! – не своим голосом заорал Артём.

Я остановился и повернул на крик голову. Увидел, как с высоты на меня летит камень. Отпрыгивать в сторону, стоя под рюкзаком на крутом склоне, себе дороже. Вмиг полетишь вниз. А там как повезёт. Но шансы скверные. А потому, я остался стоять, словно вкопанный. Оценил только, что камень летит низко и если попадёт в меня, то ударит в ногу. « Главное не в голову », – подумал я и стал ждать неизбежного. Ожидание не затянулось. С момента, как прокричал Артём, прошло не больше секунды. И вот он, подарок от друга! Бьёт меня в область левой коленки, сбоку. Я стиснул зубы. Больно. Сука, как больно… и как не вовремя! Если там что серьёзное? Донизу топать и топать, а на одной ножке не слезешь.

- Володя, ты как? – Артём чувствовал себя виноватым, но сейчас в его голосе преобладали тревожные нотки.

Я молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Постепенно боль утихала. Я согнул ногу в колене. Разогнул. Ещё раз. Порядок! Отделался лёгким ушибом. Я даже не рассердился, довольный тем, что всё обошлось:
- Артём, ты считаешь одного инвалида нам недостаточно?
- Извини, Володь, херня вышла. Не повторится!
- Проехали…

Инцидент был бы исчерпан, но тут подтянулся Ёрик. Артём не спустился ещё до меня. Между нами оставалось шагов десять. Ёрик сравнялся с Артёмом, и в тот момент из-под его ноги выскочил маленький камушек и пролетел рядом со мной. Я стоял к ним в пол оборота и видел, что камушек летит мимо. Всё бы ничего, и я не обратил бы на это внимания, если б не фраза Ёрика, брошенная им вслед за камушком:
- Володь, отойди куда-нибудь в сторону…

Вот не хрена себе! Мало того, что им ёлочкой не идётся. Мало того, что камнями кидаются. Так мне ещё и по сторонам бегать?! Я вскипел и в выражениях, которые не рискну привести здесь, произнёс краткий, проникновенный спич на тему правильного поведения в горах. Артём молчал, понимая всю праведность моего гнева, а Ёрик, пробурчав что-то невнятное, устремился вниз, обходя меня слева.

- Давай, давай! – кричал я вдогонку. – Горнопляжник…

Я дал ему фору и двинулся в путь лишь тогда, когда он растворился в тумане. Артём оставался стоять, давая мне убежать подальше. Таким образом, мы разорвали дистанцию и шли вдалеке друг от друга. Летящих сверху камней, я больше не опасался.

Часа через два показалась площадка – первая за всё время спуска. Там уже начиналась «зелёнка» пока ещё в виде чахлых берёзок и тощих, причудливо искривлённых лиственниц. Здесь же к нашему склону слева примыкало ущелье, по которому тёк ручей. Беглого взгляда на это ущелье хватило мне, чтоб понять: вот он перевал Дуван.



Артёмовская версия подтвердилась. Мы промахнулись и спускались правее от перевала по крутому горному склону. А ущелье-то, вот оно. Не сказать, что тут можно проехать на лошади, но всё же идти здесь удобней и легче, чем там, где сползали мы.

На берегу ручья валялась исполинских размеров сухая берёза. Непостижимо, как её туда занесло, но лежала она на камнях так, что под её чуть гнутым стволом получалось пространство, защищённое от дождя, не унимавшегося сегодня ни на минуту. Когда я спустился к площадке, Ёрик шаманил под этой берёзой, пытаясь разжечь костёр. Вдвоём у нас получилось. Мы устроились возле костра и, накрывшись куском полиэтилена, стали дожидаться Артёма. Он появился спустя полчаса, уставший, невозмутимый и насквозь мокрый. Мы с Ёриком уже пообсохли, разомлели и давно порешали, что ночевать будем здесь. Площадка, конечно, дрянь – камень на камне, но палатку воткнуть удастся. Я и местечко присмотрел. Хотел уж палатку ставить, да вот незадача: с утра паковал рюкзак и забыл положить дуги. Перетряхивать содержимое поленился, и Артём забрал их к себе. Пришлось ждать его.

Вечером кашу варили в палатке, на газу. За бортом ветер и дождь, а внутри хорошо. Тепло, кашей пахнет. Сидели по пояс раздетые и счастливые, в предвкушении скромной походной еды, разведённого спирта и предстоящего отдыха. Перевал Дуван был почти пройден. Оставался несложный спуск в долину реки Топо, чей монотонный грохот запомнится нам на всю жизнь.

- С крещением тебя, Юра, – сказал я, когда выпили за успешное прохождение перевала. – Ты, конечно, придурок, но место себе в истории обеспечил: стал первым, кто спустился здесь в босоножках.
Ёрик потянулся к бутылке с разбавленным спиртом:
- Вот за это и выпьем!

Продолжение следует...
Оставить комментарий
Загрузка...
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.