Ольга Мичи
5 марта 2015
1984

Про Шангри-Лу, Новую Гвинею и смысл жизни. Часть 3

Впереди — самое интересное.

Наш крошечный миссионерский самолет заходит на посадку. Впереди видна утопающая в зелени маленькая деревушка под названием Янирума. На взлетной полосе целое столпотворение: со всех концов деревни бегут люди, и буквально через пару минут здесь собирается все местное население.



Для аборигенов мы — диковинка, такая же, как они для нас. Одни изучают нашу группу с настороженным любопытством, другие отворачиваются при виде объектива моей фотокамеры. Однако явной агрессии нет. Наш проводник умело раздает указания, и вскоре весь багаж, а это чуть менее 500 кг, погружен либо на чьи-то спины, либо на головы. Длинный караван, напоминающий шествие муравьев, уверенно движется к дому Саймона, на другой конец деревни. На пару ночей это ветхое строение станет и нашим домом.



Деревня Янирума состоит из нескольких улиц. В ней проживает около 500 человек, относящихся к трем народностям: комбаи, короваи-бату, короваи. Короваи-бату строят свои хижины на очень большой высоте, тогда как обычным короваям достаточно и семи метров. Племена говорят на разных диалектах, но, в принципе, все научились друг друга понимать и уживаться рядом, хотя конфликты все равно возникают. Однажды мы стали тому свидетелями, но об этом чуть позже...

Из муниципальных учреждений в деревне лишь школа (если ее можно так назвать), недостроенная клиника с простейшими лекарствами, некое подобие магазина. Все дома сооружены правительством и выглядят практически одинаково — сколочены на скорую руку из грубых, необработанных досок. Стекол на окнах нет, как нет и электричества, водопровода, санузла и газа. Дизельные генераторы стоят только в нескольких домах — это удовольствие не из дешевых, по карману единицам. И так забавно наблюдать рядом с хижинами спутниковые антенны, только очень ржавые и полные воды. Это единственный знак того, что деревня вступила вместе со всеми в XXI век.



Нет в этом месте ни действующей церкви, ни книжного магазина, ни киоска с газетами — тут не интересуются новостями остального мира. Впрочем, о его существовании жители Янирумы узнали каких-то 30 лет назад, когда в 1977 году в деревню приехала первая семья миссионеров. Романтики из Голландии мечтали обратить папуасов в христианство, построить первую школу и первый, столь необходимый, госпиталь. Но народ (по всей видимости, родители нынешних односельчан) не захотел терпеть у себя чужаков: на всеобщем сходе было принято решение убить всю семью. Так аборигены и поступили, не пощадив даже детей. Вот и стоит мрачным напоминанием об этой истории большой миссионерский дом, построенный по образцу современных европейских зданий и явно выделяющийся среди других сооружений.



Туристы появились в Янируме в начале 90-х, и сперва предприимчивые туземцы селили их в том самом печально известном доме. Однако вскоре приезжие стали отказываться там спать. Видимо, их посещали жуткие кошмары, и мысли об аналогичной смерти гнали оттуда прочь. Было решено подселять туристов к местным жителям, и таким образом мы попали к представителю поселковой «власти» — Саймону. Его гостеприимством нам пришлось воспользоваться на несколько ночей.

Простой, немеблированный дом, ничем не отличающийся от всех остальных, состоял из трех крошечных помещений: двух проходных комнат и совсем маленькой кухни с очагом прямо на дощатом полу.



«Удобства» в виде временного санузла были специально для нас сколочены во дворе. А душ... «Душ» был на соседней улице в виде речушки глубиной по колено, впрочем, через неделю в результате обильных дождей она превратилась в полноводное русло реки Дайрам.

Несмотря на аскетичность нашего временного пристанища, жизнь в деревне оказалась довольно романтичной. Вечерами мы ходили купаться на реку, хотя и знали, что там водятся огромные крокодилы. Теперь, после моего дайвинга с нильскими рептилиями в Окаванго (рассказ об этом приключении на Posta-Magazine здесь — прим.), я больше не испытываю страха перед этими чудовищами. Зачастую люди боятся того, о чем не имеют представления.

Затем мы ужинали при свечах, рассказывая друг другу веселые и грустные истории из жизни. И удивлялись, насколько странным образом переплелись наши судьбы: мы оказались втроем за сотни тысяч километров от цивилизации, посреди болот и джунглей, в далеком мире, не знающем ни автомобилей, ни телевидения, ни радио, ни мобильной связи, ни интернета. Простое живое общение нас сближало и делало понятнее друг другу.

Здесь, на краю вселенной, тишину заполняли мысли о вечном, а звезды светили особенно ярко. Ничто не раздражало, а наоборот, радовала любая мелочь. Мы сразу привыкли к вечно следовавшей за нами ватаге детей, которые были рядом, даже когда мы просто сидели дома. А сон на жестком полу под шум дождя казался особенно сладким.

В такие моменты волей-неволей задумываешься: а принесли ли миссионеры счастье населяющим эти места народностям? Ведь, в принципе, люди здесь живут так же, как и раньше, только донашивая чужую одежду, слоняясь без дела и продавая туристам свой необычный жизненный уклад.

Мы изучали быт сельчан, а они изучали наш. В шесть часов вечера здесь темнело, поэтому жители деревни ложились спать рано и вставали с первыми лучами солнца. Уже в полседьмого утра наш маленький дом заполнялся народом. Одни играли на самодельных музыкальных инструментах, другие, не переставая, курили сигареты, третьи о чем-то без умолку спорили. Дополняли этот шум периодически визжащие под половицами свиньи, бесконечно плачущие соседские дети и вечно хлопающая дверь. Поскольку в доме совершенно не было мебели, гости располагались прямо на полу, так же поступали и мы.

Еду для нас готовил наш гид Олфит. Делал он это на импровизированной кухне, прямо на огне. Признаюсь честно, мы ни разу не пожалели о решении оставить повара. Более того, наша трапеза всегда состояла из супа, риса, мяса и овощей. В общем, голодными мы никогда не оставались. Меня всегда умилял процесс приготовления пищи. На «кухне» собиралась целая толпа мужчин, половина из которых просто сидела на полу, курила и, казалось, обсуждала что-то важное. Как правило, среди моих друзей в России такие посиделки на кухне — сугубо женское занятие.

Вообще, в деревне немало слоняющихся без дела представителей сильного пола, тогда как женщинам скучать не приходится. У многих более трех детей, в основном все погодки. У нашей соседки напротив их было пятеро. Самому маленькому — не больше года, а старшему — около девяти лет. Она периодически куда-то убегала, забирая с собой только младшего, остальных запирала одних в доме. Я никогда не видела, чтобы мужчины помогали женщинам хотя бы принести воды. А еще я ни разу не видела, чтобы женщины купали или мыли своих детей. Зато больных малышей здесь предостаточно.



Ребятишки играют на улице без присмотра, игрушек у них нет, только те, что они смогли сконструировать сами. Кто-то забавляется битьем свиней, которых они называют «баби», кто-то катает бревна на палках, некоторые неустанно следуют за туристами или вьются вокруг мужчин. Дети постарше посещают школу, которая состоит всего из двух помещений, располагающихся в ветхом строении.



Даже в условиях тотальной нищеты ученики обязаны носить школьную форму. Как же преображались девчонки в драных майках и штанишках, надевая красные юбочки и белоснежные блузки! Вообще, увидеть белую одежду в этих местах — все равно что увидеть НЛО. Сельчане стирают вещи особым способом: на себе или вынося под дождь. Увы, даже спустя неделю у большинства затасканное белье так и висит на заборе.



Накануне дня «Х» мы уселись на полу с чашками чая для тотальной проверки снаряжения, оборудования, еды и людей. Олфит собрал команду из 12-и крепких мужчин, готовых отправиться с нами в поход. Он рекомендовал их как особо надежных и выносливых. Ведь нам предстояло путешествие в дикие, болотистые и непроходимые тропические леса, где путь, возможно, придется прокладывать с помощью мачете. Аборигены куда более приспособлены к выживанию в таких условиях, они тут родились, выросли, знают местность... а еще, джунгли — место их работы. Многие подрабатывают на рубке леса, который сплавляют по реке в ближайший город.

Мы соглашаемся с выбором Олфита, жмем друг другу руки и, довольные благополучным ходом событий, расходимся спать. Завтра нас ждет Великий, долгий и трудный день. С того момента, как мы переправимся на другую сторону реки, вступим в лес и встретимся лицом к лицу со всеми сложностями и опасностями этих мест, наши судьбы будут полностью вверены в руки Господа.

Продолжение репортажа

Комментарии
Анна К
5 марта 2015, в 06:49

У детей удивительно взрослые лица.

Ягодка Волчья
5 марта 2015, в 15:33

Жду продолжения )))

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Дороги — самый сильный наркотик, какой только есть на земле, а каждая из них ведёт к десятку других.Стивен Кинг