Была ли проклята гробница Тутанхамона?
26 ноября 1922 года Говард Картер стоял перед запечатанной дверью, преграждавшей путь в темный коридор. За его спиной замер его покровитель, лорд Карнарвон. Оба исследователя прекрасно знали, что находятся в гробнице юного фараона XVIII династии Тутанхамона: оттиски печатей на внешней двери, которую к этому моменту уже разобрали, не оставляли в этом сомнений.
Однако на той же внешней двери отчетливо виднелись следы как минимум двух прошлых взломов. Покоился ли Тутанхамон до сих пор в своей усыпальнице, не потревоженный веками? Или древние грабители в очередной раз перехитрили современных археологов? Нервничая, с дрожью в руках, Картер проделал небольшое отверстие в верхнем левом углу дверного проема, зажег свечу и заглянул внутрь.
«Постепенно, по мере того как мои глаза привыкали к мерцающему свету, из темноты начали медленно проступать очертания комнаты: причудливые изваяния животных, статуи и золото — повсюду было золото, ослепительный блеск золота. На какое-то мгновение — остальным, кто стоял рядом, оно, должно быть, показалось вечностью — я буквально онемел от изумления. И когда лорд Карнарвон, не в силах больше выносить мучительное ожидание, тревожно спросил: „Вы видите что-нибудь?“, все, что я смог из себя выдавить, были слова: „Да, чудесные вещи“».
Секрет усыпальницы
На следующий день дверной проем был полностью расчищен, а внутрь провели электрическое освещение. Перед Картером и Карнарвоном предстала передняя комната гробницы — загроможденное помещение, доверху забитое всем, что только могло понадобиться египетскому царю для приятной загробной жизни. Однако внимание Картера было приковано исключительно к северной стене. Именно там, замурованный, оштукатуренный, запечатанный и охраняемый двумя ростовыми статуями Тутанхамона, находился проход в погребальную камеру. И эта запечатанная дверь тоже была осквернена: в ней отчетливо виднелась лазейка, пробитая древним грабителем.
Картер и Карнарвон понимали: прежде чем разбирать стену, необходимо полностью освободить переднюю комнату от сокровищ, а на это ушли бы долгие недели кропотливого труда. Сгорая от нетерпения и отчаянно желая узнать, цела ли сама усыпальница, они вернулись туда той же ночью и тайно пролезли сквозь пробитую грабителями лазейку. К их восторгу, погребальная камера оказалась почти целиком заполнена огромным золотым ковчегом, печати на котором оставались совершенно нетронутыми. Поклявшись друг другу хранить это в строжайшем секрете, исследователи выбрались обратно и аккуратно замаскировали отверстие.
Реакция общества
Общественность была буквально заворожена тем, что происходило в Долине царей. Те, у кого была возможность отправиться в Египет, немедленно ею воспользовались, хотя смотреть там им было почти не на что. Те же, кто не мог приехать лично, полагались на газеты, которые публиковали отчеты из Долины практически ежедневно.
Вскоре крошечный городок Луксор был просто затоплен туристами, а сама экспедиция оказалась в условиях, близких к осадным. Стремясь вернуть хотя бы часть денег, потраченных на поиски Тутанхамона, лорд Карнарвон решился на отчаянный шаг — заключил эксклюзивный контракт с газетой The Times. Это привело в ярость репортеров других изданий, но ничуть не умерило их требований предоставить информацию. Лишенные официального доступа к гробнице, они начали печатать сенсационные сплетни вместо реальных фактов.
Начало злоключений
В конце февраля 1923 года раскопки были временно приостановлены, чтобы дать измученным археологам возможность немного отдохнуть. Пока Картер оставался в Луксоре, Карнарвон и его дочь, леди Эвелин Герберт, отправились на юг, чтобы провести несколько дней в Асуане. Во время этой поездки лорда Карнарвона укусил в щеку комар. Вскоре после возвращения в Луксор он случайно срезал бритвой корочку с укуса во время бритья.
Почти сразу он почувствовал себя плохо. Поскольку состояние ухудшалось, Карнарвон поехал в Каир за квалифицированной медицинской помощью. Но было уже слишком поздно. Началось заражение крови, за которым последовала пневмония. Более молодой и крепкий мужчина, возможно, смог бы перебороть инфекцию, но 57-летний лорд уже много лет страдал от последствий тяжелой автомобильной аварии, в которую он попал в 1901 году — та подорвала его здоровье и сделала крайне уязвимым к легочным инфекциям. 5 апреля 1923 года он скончался.
Это был идеальный драматический поворот в истории Тутанхамона, о котором теперь могло трубить абсолютно любое издание. Весть о смерти исследователя разлетелась мгновенно, спровоцировав жаркие споры. Общественность, ставшая особенно чуткой к теме беззащитности мертвых после Первой мировой войны и последовавшей за ней масштабной эпидемии испанки, впервые начала ставить под сомнение привычную убежденность археологов в том, что раскопки древних могил — это норма. «Был бы сам Картер рад, если бы кто-то попытался раскопать недавно почившую королеву Викторию?» — писал один из возмущенных корреспондентов газеты The Times.
Для некоторых наблюдателей случившееся выходило далеко за рамки вопросов этики. Они искренне верили, что раскопки подвергли смертельной опасности жизни самих археологов. Любой, кто хоть немного увлекался беллетристикой, прекрасно понимал, насколько опасными могут быть древние египтяне.
Культурный контекст
Викторианская литература была полна историй о мстительных мумиях, которые душили, травили и подчиняли своей воле несчастных жертв. Одно из самых сенсационных произведений на эту тему — «Затерянные в пирамиде, или Проклятие мумии» — вышло из-под пера Луизы Мэй Олкотт, которая сегодня больше известна как автор романа «Маленькие женщины».
Еще до кончины Карнарвона писательница Мария Корелли предостерегала от заигрываний с неведомым: «Я не могу не думать о том, какому риску подвергают себя те, кто нарушает вечный покой царя Египта, чья гробница охраняется столь ревностно и торжественно, и грабит его имущество».
В 1923 году Великобритания отчаянно нуждалась в утешении. Прежняя религиозная уверенность, и без того пошатнувшаяся под натиском научных открытий викторианской эпохи, была окончательно подорвана ужасами Первой мировой войны.
Теперь страну захлестнула волна интереса ко всем проявлениям оккультизма: спиритические сеансы и доски Уиджа дарили скорбящим людям хотя бы призрачную надежду связаться с теми, кто «ушел в мир иной». На пике моды оказалась и теософия — мистическое учение, искавшее духовного просветления и частично черпавшее вдохновение в верованиях древних египтян о духовных силах и стихиях.
Теории проклятия
Из гробницы начали поступать фальшивые сообщения. Многие люди искренне верили, будто там была обнаружена гравированная табличка с надписью: «Смерть на быстрых крыльях настигнет того, кто потревожит покой фараона», которую Картер якобы нашел и скрыл от общественности. На самом деле никакой таблички просто-напросто не существовало.
У самого Картера не хватало терпения на сторонников теории проклятия. Он предельно ясно выразил свое отношение к этому в интервью газете New York Times: «Это уж слишком — просить меня поверить, будто какой-то призрак несет бдительную стражу у тела усопшего фараона, готовый обрушить свою месть на каждого, кто посмеет подойти слишком близко».
Вполне ожидаемо, что столь яростное отрицание со стороны археолога лишь породило новые слухи, будто Картер вступил в сговор с «властями», чтобы утаить доказательства действия опасного проклятия.
Проклятие: подозрительные смерти или простое совпадение
6 апреля 1923 года газета Daily Express опубликовала сенсационный материал о том, что в самый момент кончины лорда Карнарвона накануне Каир внезапно погрузился во тьму. Никаких внятных объяснений этому неожиданному сбою в электросети найти так и не удалось, хотя любой, кто хоть раз бывал в египетской столице, подтвердит, что отключения электричества там — далеко не редкость.
Куда более интригующей выглядит история трехногого фокстерьера Карнарвона по кличке Сьюзи. Собаку оставили дома в Англии. Утверждалось, что ровно в ту секунду, когда ее хозяин испустил последний вздох, собака села и жалобно завыла. В более поздних версиях этой байки Сьюзи и вовсе мгновенно испустила дух. Впрочем, отследить, откуда именно пошел этот слух, оказалось абсолютно невозможно.
Еще одна насильственная смерть, которую приписали мести фараона, произошла в 1924 году: профессор Х. Г. Эвелин-Уайт, антиковед и археолог из Лидсского университета, покончил с собой в такси. Газеты с упоением цитировали его предсмертную записку, в которой якобы значилось: «Я знаю, что проклят».
Очередной «жертвой проклятия» объявили Ричарда Бетелла, ассистента Говарда Картера, который скончался от вполне естественных причин в лондонском клубе «Бат» в 1929 году. Узнав о трагическом известии, его отец, лорд Вестбери, археолог-любитель, выбросился из окна седьмого этажа. Мало того: по дороге на кладбище катафалк с телом самого лорда Вестбери насмерть сбил восьмилетнего мальчика.
На волне этого психоза многие люди поверили и в то, что Британский музей хранит проклятую крышку саркофага, которую обвиняли во множестве катастроф, включая даже гибель «Титаника». Эта крышка, известная среди оккультистов как гробница «магической жрицы Амона-Ра», на самом деле является самым обычным элементом погребения эпохи XXI династии, принадлежавшим знатной, но безымянной египтянке.
Проверка теории проклятия
проклятии
Как именно давно почивший Тутанхамон мог кого-то убить? Весьма популярной была идея о том, что его усыпальница могла быть защищена ядовитой ловушкой. Теоретически запечатанная камера действительно могла скрывать в себе коктейль из микроскопических спор — к слову, внутри гробницы действительно обнаружили разросшийся черный грибок.
Однако древнеегипетские ученые попросту не обладали знаниями, необходимыми для создания столь изощренной западни. Мог ли Карнарвон погибнуть в результате несчастного случая? Быть может, он заразился от ядовитого помета летучих мышей? Или его укусил комар, который до этого пил бальзамирующие жидкости?
Людям с более практичным складом ума оставалось лишь указать на то, что в герметично закрытой гробнице физически не могла обитать колония летучих мышей, а из-за отсутствия воды в Долине царей там отродясь не водились комары.
Впрочем, этот укол здравого смысла мало чем помог остановить волну домыслов. Многие «эксперты», и в первую очередь сэр Артур Конан Дойл, автор двух популярных рассказов о Древнем Египте, предпочитали верить в идею неосязаемого проклятия, приведенного в действие мистическими «стихиями».
В 1934 году египтолог Герберт Уинлок попытался опровергнуть теорию проклятия с помощью статистики. Он обнаружил, что из 26 человек, присутствовавших при вскрытии гробницы, в течение последующего десятилетия скончались всего шестеро.
Время показало, что среди тех, кто первыми переступил порог погребальной камеры, лишь лорд Карнарвон ушел из жизни внезапно и в относительно молодом возрасте — в 57 лет. Сам Говард Картер умер в возрасте 64 лет, спустя 16 лет после своего покровителя, а леди Эвелин, которая участвовала в том самом первом тайном ночном визите в усыпальницу, благополучно дожила до 1980 года.
Профессор Дуглас Дерри, который, казалось бы, совершил самое страшное осквернение — провел аутопсию и буквально расчленил тело фараона для исследований, — дожил до глубокой старости и умер в 87 лет. В 2002 году Марк Нельсон из Университета Монаша в Мельбурне еще раз подтвердил выводы Уинлока. Он подсчитал, что 25 человек, которые подвергались наибольшему риску «подхватить проклятие», ушли из жизни в среднем в возрасте 70 лет.
Чтобы понять масштаб этих цифр, достаточно вспомнить контекст эпохи: средняя продолжительность жизни мужчин, родившихся в 1900 году, составляла всего 47 лет, и даже те из них, кто доживал до 65 лет, могли рассчитывать в среднем лишь на 76 лет жизни.
По материалам historyextra.com
