Валерия Гавриляк
21 августа 2014
2756

Долгая дорога домой

Это история одной семьи – и страница из истории целого народа. История одного человека – и нескольких поколений, вовлечённых в водоворот мировой истории. История не моя – я здесь всего лишь случайный свидетель, наблюдатель и немного переводчик. И всё-таки не рассказать её я не могу: «что-то слышится родное», бесконечно знакомое и близкое – надеюсь, не только мне.

Учкудук – Оффенбург


Узбекистан, Учкудук, три колодца)


Так вышло, что с героями этой истории я встретилась практически в самом финале. Мы с Мариной познакомились в Учкудуке в 1987 году: меня перевели к ним в класс из другой школы. В школе мы общались мало, я знала только, что Марина – немка, её мама преподаёт в нашей школе математику, и у них большая семья: три сестры и брат. С 1991 года они ждали вызова, чтобы переехать в Германию по программе реиммиграции. Мы окончили школу, я уехала в Саратов, а моя одноклассница осталась в Учкудуке. Именно тогда началась наша переписка, которая не прерывается до сих пор. Шли годы, Марина вышла замуж, родила дочь, а вызова всё не было. И только в 2001 году я получила от неё письмо с новым адресом – из Германии. Так завершилось почти двухсотлетнее странствие семи поколений семьи моей одноклассницы – уже в XXI веке. Они уехали в небольшой немецкий городок Оффенбург, земля Баден-Вюртемберг. Как выяснилось позже, место оказалось не случайным.


Германия, Оффенбург


Германия, Оффенбург

Ахерн – Розенталь

В этой истории вообще много неслучайных случайностей, совпадений, предчувствий и других иррациональных вещей. Однажды, уже после переезда в Германию, Марине приснилась её прабабушка Магдалена Тиде, которую она никогда не видела. Магдалена сказала, что Марина должна пройти по пути своей бабушки. Истолковать сон сразу не получилось, и только начав заниматься поисками своих предков, Марина поняла, что хотела сказать Магдалена. Искать пришлось на расстоянии: на русско-немецких форумах и в российских архивах – в том числе и в нашем, саратовском. Занятие трудоёмкое и недешёвое, но уже через несколько месяцев моей подруге удалось размотать клубок хитросплетений – она нашла того человека, чьё решение изменило судьбы нескольких поколений семьи. Его звали Йоханн Николаус Йеле, и жил он в городке Ахерн – всего в 20-ти километрах от Оффенбурга, куда вернулись его потомки.


Германия, Ахерн, католическая церковь


Германия, Ахерн, городской пруд

В 1802 году Николаус Йеле в поисках лучшей жизни решил переехать в Россию, в Крым. Он поселился в колонии Розенталь – там немецким иммигрантам давали земли, освобождали их от налогов и воинской повинности. Название колонии придумал её первый староста, ещё один Маринин предок – Антон Фаут, переселенец из другого немецкого городка – Ау ам Рейн.




Германия, Ау ам Рейн, католическая церковь


«Розенталь» переводится как «долина роз», а для семьи моей подруги это место стало обретённым и утраченным раем.
Дорога в Россию оказалась настолько длинной, что примерно на полпути, в Венгрии, Николаус успел жениться на француженке Марианне Дебус. В Розенталь они приехали уже с маленьким сыном Андреасом. До конца XIX века несколько поколений семьи мирно жили в долине роз в окрестностях Симферополя: возделывали поля, выращивали хлеб и виноград, получали небывалые урожаи, кормили большую страну.


Крым, Розенталь (село Ароматное), 2014 г.

В Крыму родились внук Николауса Симон и правнучка Юлианна Йеле – прапрабабушка Марины. О ней стоит рассказать отдельно.У Юлианны было 11 детей, а ещё она умела предвидеть будущее и лечить болезни. «Мой отец рассказывал, что его мать могла исцелять людей и была очень религиозной. Когда кто-то болел, приходили за Юлианной. Мой отец ходил с ней. Люди говорили, что когда она приходила, нельзя было разговаривать с ней, и мой отец тоже должен был вести себя очень тихо, не говорить вслух. У неё было ведро, чтобы зачерпнуть воду из ручья по направлению его течения, потом она заходила в дом, осматривала больного, а когда уходила, то выливала воду обратно в ручей. Всё это время она молилась, и только когда всё было сделано, уже можно было говорить». Это отрывок из письма Марине Луизы, её родственницы из Канады. Именно туда в 1912 году Юлианна отправила двух своих сыновей, предчувствуя тяжёлые времена и пытаясь уберечь их от надвигающейся войны. Их потомки до сих пор благополучно живут в Канаде. А вот судьба тех, кто остался в России, сложилась совсем иначе – Юлианна и её муж Георг Гафнер стали последними членами семьи, которых не коснулись катаклизмы XX века.


Крым, Розенталь, православная церковь (бывшая католическая)


Крым, Розенталь, музыкальная школа (бывшая приходская)


Розенталь – Белое

Во время Первой мировой один из сыновей Юлианны, Петер Гафнер, воевал в Турции. Вернулся с тяжёлым ранением, и только благодаря своей жене Магдалене, которая его выхаживала, остался в живых. Но ни Петер, ни Магдалена, ни их дети не избежали участи всех крымских немцев: 18 августа 1941 года их депортировали сначала на Кавказ, а оттуда в Северный Казахстан и Сибирь. Из воспоминаний Марии Бах, уроженки Розенталя: «Нам сказали: «Закрывайте хаты, ключи сдайте в управление. Когда вернетесь, получите ключи». И вот до сегодняшнего дня так мы их и получаем. Семья была из девяти человек, один братик, сестра и бабушка умерли в Казахстане.
Сначала нас привезли на Кавказ, мы там убрали урожай. Дали нам немного винограда, арбузиков, хлебушка, посадили в телячьи вагоны, очень холодные, и повезли на север. Когда привезли в Казахстан, на станцию Мамлютка, была уже зима, мороз 42 градуса. Нас посадили на брички и повезли еще за 30 километров от станции. По дороге мы все закоченели. Расселили по квартирам. Наша семья была самая большая, поселили у одной старушки царствие ей небесное. Я до сих пор за нее молюсь. Хорошая была женщина. Зиму у нее прожили, а зимой 1942-го нас отправили на Урал, в трудармию».

В таких же вагонах ехали предки моей подруги. Их депортировали в Северо-Казахстанскую область, в село Белое. Рассказывать о том, что такое Северный Казахстан, наверное, не надо – прелести жизни в этих местах описаны неоднократно. Одним словом, не курорт. Но и на этом беды не закончились – Петер Гафнер и двое его детей оказались в трудармии и в лагерях. В том числе и бабушка Марины – Бригитта Гафнер – потом она взяла себе имя Валентина. Её арестовали за нарушение комендантского режима: проще говоря, за то, что без разрешения пошла в соседнее село.

Петропавловск – Учкудук

В лагере Бригитта познакомилась с украинцем из-под Чернигова Иваном, и в 1953 году её освободили – она ждала ребёнка. «У мамы в графе отец стоит прочерк. Со слов бабушки его звали Чернобай Иван. Они познакомились в зоне, в лагере. Мама его никогда не видела. Бабушка попала под амнистию, так как была мамой беременна. Он хотел, чтобы Валентина поехала к его родителям. Она поехала. Но у неё уже было двое старших сыновей. Её они не приняли, потому что немка», - пишет мне Марина. Бригитта вернулась в казахский Петропавловск, где и родилась мама Марины – Лариса Гафнер.
Ларисе Петровне в этом году исполнилось 60, но я до сих пор помню её такой, какой видела в нашей школе – высокая статная женщина, крупные кудри, яркие голубые глаза. Из Северного Казахстана Бригитта с детьми переехала на границу с Узбекистаном, в Чимкентскую область. Здесь Лариса Петровна познакомилась со своим будущим мужем, потомком поволжских немцев. Она работала, вела хозяйство, заочно училась в Ташкентском пединституте. Всё это – параллельно с рождением трёх дочерей. А потом родители Марины расстались, и Лариса Петровна с детьми переехала в пустыню Кызылкум, то есть в Учкудук – там платили больше, чем в Казахстане.


Узбекистан, Учкудук


Узбекистан, Учкудук


Но жить было не намного легче: одна зарплата на четверых, съёмные квартиры, одно время пришлось жить прямо в школе. За то время, пока семья ждала вызова в Германию, все дочери Ларисы Петровны вышли замуж, родили детей, и к моменту отъезда семья увеличилась вдвое. Продав всё и взяв с собой только самое необходимое, моя подруга и её родные вернулись домой – туда, откуда 200 лет назад уехал в Россию Йоханн Николаус Йеле.

«Теперь мой дом везде, где они жили»


Германия, Оффенбург

С тех пор прошло больше десяти лет; забылись трудности переезда, изучения родного языка и первых дней на вновь обретённой родине. Марининой дочке в этом году будет 19 – дети растут, по-немецки говорят лучше, чем по-русски, жизнь продолжается. Продолжаются и поиски – Марина собирает информацию о своих предках, теперь уже в Германии и Поволжье. Она говорит, что история странствий её семьи в корне изменила её взгляд на мир:

- Теперь мой дом везде, где они жили.
- Ты чувствуешь себя гражданином мира? – спрашиваю я.
- Да, - отвечает Марина, - планета – наш дом.


Германия, Оффенбург

А я всё время думаю: как сложилась бы судьба моей подруги, если бы её далёкий предок не переехал в Россию? Могли бы немцы из городка Ахерн избежать всего того, что случилось с ними в XX веке, или всё равно оказались бы втянутыми в череду войн и миграций? Нужно ли уезжать из дома или лучше навсегда оставаться привязанным к родной земле? Что заставляет нас сниматься с места и можно ли до конца адаптироваться в чужих краях? Как меняют человека такие странствия и что даёт ему силы выстоять в потоке истории? Я не смогу ответить на эти вопросы здесь и сейчас – человечество задаёт их себе со времён Одиссея, - но обязательно вернусь к этой теме.
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Путешествия помогают нам быть скромнее. Каждый из нас лишь крохотная песчинка в этой пустыне людейГюстав Флобер