Александр Цветков
14 ноября 2014
9472

Ингушетия. Древние горные храмы - призраки ушедшего христианства



Горная Ингушетия - один из интереснейших районов Северного Кавказа. Средневековые храмы и святилища, комплексы боевых башен, некрополи - "плотность культурного слоя" и эффектность архитектурно-природного ландшафта здесь поразительная.



Этот богатый и интересный мир вайнахского средневековья до последнего времени был, а отчасти остается и сейчас, незаслуженно малоизвестен путешественникам. Заповедный и уникальный по российским меркам район долгое время был строго режимной зоной ввиду своей близости к грузинской границе. Раньше, чтобы попасть сюда, раньше нужно было ехать получать пропуск в Назрань - а это и лишнее время, и бюрократическая морока, и немалый крюк: нормально доехать в ущелья Джейрахского района можно только по Военно-Грузинской дороге из Владикавказа.

Это создавало проблемы не только редким путешественникам, но и жителям самого района и республики, для которых поездка на свадьбы и похороны к родственникам либо на родовые кладбища оборачивалась серьезными трудностями.



Недавно здравый смысл восторжествовал: ингушское правительство, решив развивать район как курорт и исторический парк, открыло доступ сюда - по крайней мере, для россиян, которым с прошлого года стало достаточно лишь показать паспорт на въезде. Но это процедура в здешних краях вообще рутинная - за два часа, что прошли от прибытия поезда во Владикавказ до въезда в Ингушетию, мне пришлось доставать документы раза четыре: осетинские полицейские со рвением, достойным лучшего применения, искали в приезжих диверсантов "Правого сектора"...



"На восточном Кавказе сложно путешествовать без кунаков" - уверяли меня друзья перед отъездом. Это правило, стоило мне добраться до моста через Терек, разделяющего Осетию и Джейрахский район, подтвердилось тотчас же. Правда, совсем не в том смысле, что друзья имели в виду - просто кунаки в этих краях появляются сами, порою внезапно.

Увешанные амуницией милиционеры-осетины на по-военному суровом блокпосту у "пограничного" моста перед въездом в курортный район, проверив у меня документы и кивнув на клубящиеся в ущелье тучи, остановили мне проезжий КамАз. Через двадцать пять минут я уже пил чай в райцентре, Джейрахе, в гостях у водителя - Назира. В итоге, у него дома я пробыл два дня. Мало того, Назир настоял, что сам отвезет меня всюду, куда я собирался попасть. Неловкость неловкостью, но без него я за короткий срок, проведенный в Ингушетии, я не успел бы и половины того, что удалось в итоге, хотя увидеть, естественно, получилось лишь немногое: по-хорошему,  этот край стоит недели вдумчивого изучения. Опять же, погода действительно не баловала: в Джейрахе как раз к моему приезду начались ливни.

В общем, Назир, если ты это прочитаешь, баркал тебе и твоей семье еще раз!



К вечеру немного развиднелось, и мы с Назиром и его старшим сыном отправились вверх по ущелью, к месту, которое я хотел увидеть в горной Ингушетии, пожалуй, более всего - средневековому храму Тхаба-Ерды в ущелье Ассы...

Ислам проник в горную Ингушетию совсем недавно - лишь в конце XVIII века. Старая народная вера медленно сдавала свои позиции - приняв ислам, вайнахи продолжали звать Аллаха именем Дяла - так же, как и верховного отца богов прежнего языческого пантеона. Долго отмирали под нажимом суфийских проповедников отголоски других культов - богини плодородия Тушоли, покровителя охоты одноглазого лесного бога Елты, громовника Сялы, солнечного хозяина Малха. Как и у соседей-осетин, в ингушских ущельях и сейчас в избытке увидеть святилища, где еще не так давно приносили жертвы божествам и родовым духам-покровителям.

На фото, если верить подписи в Википедии - последний языческий жрец Ингушетии:



В свою очередь, в ингушском язычестве некогда растворилась память о христианстве, принесенном сюда в Средневековье. Первые проповедники появились среди кавказских племен еще в раннесредневековый период, но настоящий всплеск миссионерства на северных склонах хребта начался чуть более тысячи лет назад. С одной стороны, в первой половине X века иерархам из Константинополя удалось убедить креститься правителя Алании - крупнейшей страны Прикавказья; при дворе аланского царя была учреждена сперва епархия, а затем и митрополия. С другой, все больше миссионеров стало прибывать из грузинских земель, правители которых к тому времени смогли наконец избавиться от власти захватчиков-арабов. После этого грузины озаботились расширением своего влияния к северу от "Аланских ворот" - Дарьяльского ущелья, по которому проходила одна из ветвей Шелкового пути, и сделать это проще всего было через обращение горцев. Пик грузинского миссионерства на севере пришелся на XII - начало XIII веков - время царицы Тамары, когда объединенная Грузия, поборов врагов-сельджуков и расширившись вплоть до Трапезунда, Карса и Нахичевани, стала региональной "сверхдержавой".



Конец этой политике положили вторжение монголов и тамерланово разорение Кавказа. Миссионеров и священников не стало, горцы, которые и так не слишком глубоко успели принять новую религию, вернулись к своим культам, а храмы, построенные за эти столетия, стали использоваться для жертвоприношений местным богам. От христианства остались отголоски обрядов и символы, утратившие свой первоначальный смысл. Так, Всеволод Миллер, исследователь осетинских памятников и фольклора конца позапрошлого века, путешествуя по ингушским и чеченским ущельям, описывал большое количество виденных им каменных надмогильных крестов. Однако безымянные мастера, ставившие их в позднем средневековье, имели в виду уже скорее солярные или антропоморфные образы, нежели Распятие... Да еще вайнахи называют свои святилища словом "элгыц", созвучным греческому "экклисиа" и грузинскому "эклесиа", то есть "церковь".

По дороге к Тхаба-Ерды небо расчистилось, и очень кстати:



По пути начали все чаще появляться средневековых оставленных сел и хищные, похожие на серые каменные грибы боевые вайнахские башни "воу" - они сами по себе стоят отдельного разговора...



С каждым поворотом виды все сильнее и сильнее. Вот проезжаем село Эгикал - один из крупнейших башенных комплексов района. Ансамблей такого масштаба на пути длиной в тридцать примерно километров несколько. Чем не Мачу-Пикчу?



Наконец, выруливаем к точке назначения. Храм огражден забором, очевидно, от пасущегося вокруг скота, и сверкает свежеположенной черепицей - результат недавнего капитального восстановления.



Для сравнения - в недавнем прошлом он выглядел так (фото из книги В. Марковина "В стране вайнахов", 1969 г.)



Когда Тхаба-Ерды впервые в новой истории увидели европейцы (первым его описал в 1780-х годах квартирмейстер русской армии Штедер), давно позабывшие о христианстве ингуши, продолжали чтить его как важнейшую святыню.Здесь не только проходили жертвоприношения, но и заседал самый авторитетный среди местных горских обществ - шахаров - суд.

За время, прошедшее с открытия храма, он неоднократно изучался. Однако то, когда он был основан, остается предметом споров. Иные (и эту версию по понятным причинам любят в самой Ингушетии) утверждают, что первоначальная дата постройки Тхаба-Ерды - VIII-IX, а то и в VII века - это автоматически делает именно его, а не храмы Карачая или новоприсоединенного Крыма, старейшим христианским памятником России. Другие говорят о времени царицы Тамары, а третьи - в том числе, к этому склоняются авторы последних исследований, датируют древнейшую его часть второй половиной X века.



В любом случае, Тхаба-Ерды в том виде, что мы видим сейчас, существенно моложе. С момента основания храм несколько раз разрушался и отстраивался заново, и представляет собой с архитектурной точки зрения своего рода "слоеный пирог", если не "пудинг".

"Мы там видим три этапа, - пояснил мне историк архитектуры Денис Белецкий, который некоторое время назад исследовал Тхаба-Ерды и с которым я после связался на фэйсбуке, - сначала X век, потом примерно время Тамар и потом примерно XVI-XVII век". Впрочем, добавил он, вполне вероятно, что последняя перестройка может относиться и к более раннему времени - XIV-XV векам.



На западном фасаде Тхаба-Ерды находится редкая для нашей страны резная ктиторская композиция. Очевидно, она была собрана заново из обломков старого храма: видно, что часть блоков в ней стоит явно не на своем месте.



Хватает фрагментов древней резьбы, "наугад" вмонтированных в позднейшую кладку, и на боковых стенах.



Обойдя храм, со стороны алтаря видим "раннее" изящное резное окно, творение закавказского мастера:



А вот уже оконные проемы, выложенные мастером-вайнахом при позднем ремонте...



Изящный карниз грузинской работы:



Вайнахские мастера, ремонтировавшие храм, возвели внутри интересное трехкупольное перекрытие свода - в кои-то веки пожалел, что отправился в дорогу без широкоугольника - адекватно заснять его не получилось:



Рядом с Тхаба-Ерды сохранились остатки башенных (?) построек...



... и старинные склепы, разграбленные, но до сих пор полные костей...



Но надо торопиться...



В конце концов, поворачиваем обратно - и, проехав немного назад, до темноты успеваем увидеть еще одну древнюю христианскую церковь.

На том берегу - древнее село Таргим Галгаевского общества-шахара, по имени которого сейчас называют себя все ингуши - ГIалгIай. Россыпь жилых и боевых башен, склеповый некрополь на должном отдалении. А вот он храм - на переднем плане.



Местное его название - "Алби-Ерды". Вполне грузинский с виду небольшой скромный зальный храм был, вероятно, построен где-то между XI-XII и XIII - XIV веками, а в последующие века, как и Тхаба-Ерды, использовался для проведения языческих обрядов...



Однако заброшен он был, скорее всего раньше, чем Тхаба-Ерды - в отличие от последнего, Алби-Ерды, судя по всему, в позднейшее время не перестраивали.



Возле Таргима есть и еще одна древняя церковь, третья в Ингушетии - "Таргимский храм", Таргим-ерды, но я ее не увидел... Воспринимаю это как повод как-нибудь вернуться.

Собирался дождь и стремительно вечерело, и нам надо было еще попасть в Джейрах до того, как стемнеет, чтобы, во-первых, не ехать в темноте по горной дороге, а во-вторых, успеть к вечернему ифтару - разговлению: было время Рамадана, и Назир, все это время бывший на ногах, с рассвета не взял за день в рот ни крошки.



Уже в темноте Назир останавливается на дороге и звонит кому-то: говорит, надо купить барана. Через некоторое время из тумана появляется стадо. Долго ждем в машине, пока пастух не отзовет собак, выходим. Назир долго беседует с рыжим сероглазым пропахшим овчиной пастухом по-ингушски, а я понимаю, что едва выбравшись из Москвы, окончательно потерялся во времени и пространстве.



Наконец, жертва выбрана - выбранный баран выхватывается из стада и грузится в машину. Он почти не сопротивляется.



Ночь сваливается на горы стремительно, доезжаем уже в темноте. Джейрах встречает уличной иллюминацией - странно возвращаться в цивилизацию даже после трех часов среди храмов и некрополей. Дома у Назира ждет горячий ужин и мягкая постель в кунацкой.

Завтра мы поедем в Эрзи - одно из красивейших башенных сел округи. А пока спать.
Комментарии
Светлана Чанилова
16 ноября 2014, в 18:05

? Замечательно! Спасибо. Живем недалеко, а вот никак не доберемся(((

Дарья Филиппова
25 ноября 2014, в 23:26

Спасибо за прекрасный репортаж!?

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Путешествовать — значит осознать, что все ошибаются насчет других странОлдос Хаксли