Anna Klochko
16 июня 2015
2814

Мумии и пирамиды в центре Абакана

Человек всегда старался выбрать наиболее удобное и безопасное место для строительства своих поселений и их инфраструктуры. На территории современной Хакасии, таким благодатным местом во все времена считалась дельта реки Абакан. Еще в глубокой древности люди обживали возвышенности в том районе, где Абакан сливался с могучим Енисеем. Сегодня градостроительные принципы не изменились. Оттого, в современной столице Хакасии практически любой стройке предшествуют обязательные охранные археологические раскопки. В самые различные эпохи территорию Хакасско-Минусинской котловины, в пределах которой расположился в наши дни город Абакан, населяли представители многочисленных этносов, которые были носителями уникальных культур и традиций. Все они оставили после себя разнообразные памятники историко-культурного наследия.
В этот раз строители столкнулись с памятниками таштыкской культуры.
Таштыкская археологическая культура – преемница скифских (тагарских) традиций была распространена на Юге Сибири со I в.н.э до V в. н.э. Принципиальное отличие от тагарцев – широкое применение таштыкцами железа.
Первый объект – грунтовая могила, в которой находились мумифицированные останки женщины и три сожжения. Мумия предварительно была подготовлена соответствующим образом для погребальной церемонии – у нее был трепанирован череп. В отличие от египтян, которые извлекали мозг умершего через нос, таштыкцы поступали проще – они пробивали для этого отверстие в черепе. Образовавшуюся полость набивали травой либо зерном. По ряду специфических признаков, археологи определили, что могила была ограблена сразу же после захоронения. Акт вандализма, коим не брезговали в те далекие времена, судя по всему, был совершен современниками тех, чей прах покоился в этой могиле. Грабители оставили непотревоженными лишь два ритуальных глиняных сосуда.



Внутри таштыкского общества наблюдалась социальная стратификация. И наличие как простых, так и элитных захоронений – прямое тому подтверждение, также как высокая вариативность и инновации в погребальной обрядности. В первую очередь, это – знаменитые таштыкские маски. Они изготавливались из глины и гипса по снятому с лица умершего слепку. Затем, расписывались краской красного и черного цвета. Недавние исследования показали, что таштыкцы были большими поклонниками татуировок. И тогда получается, что ритуальные рисунки на погребальных масках не просто посмертные узоры, а стремление максимально точно передать облик умершего во всех деталях. Косвенным подтверждением этой догадки являются строки из древне-китайской летописи, посвященные народу Гянь-гунь, под которым подразумевается население Хакасско-Минусинской котловины того периода: «самые храбрые из них чернят себе лицо».
Следующим объектом, соседствующим с грунтовой могилой, стал огромный курган-склеп. Таштыкский склеп – это своеобразное кладбище, функционирующее длительное время. Общины могли захоранивать в подобных ритуальных сооружениях до сотни своих сородичей. Когда склеп полностью заполнялся, вход в него закрывали и он поджигался. Люди той эпохи верили, что только после сожжения душа умершего точно не заблудится, а доберется до своегопотустороннего пункта назначения.
В нынешнем «абаканском склепе» ученые насчитали 96 погребенных, – т.е. 96 кучек праха сожженных. Какова должна быть конструкция подобных сооружений?
По словам старшего научного сотрудника сектора археологии Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории Петра Амзаракова:
– В нашем случае, сначала таштыкцы вырыли котлован 10м*11м и глубиной 1,2м. Внутри было построено сложное сооружение, похожее на сруб. Но, бревна в нем укладывались с промежутком, в виде клетки, а не плотно друг к другу, как например, это сделали строители скифского царского кургана Аржан-2 в Туве. На эту клетку под наклоном ложился бревенчатый тын. Далее, древние строители с внешней стороны строения, уже с уровня древней поверхности, для возведения стен использовали каменную кладку. Для этого они располагали горизонтально плиты песчаника. Примечательно, что именно здесь был впервые применен связующий раствор. Ранее, эта технология в погребальной обрядности на территории юга Сибири практически не применялась. Из-за использования песчаника, поверхность кургана-склепа имела красный цвет и представляла собой впечатляющее сооружение в виде четырехгранной пирамиды с усеченным верхом. Представляете, какой благоговейный трепет испытывали сородичи погребенных в этой пирамиде, когда она, расположенная в самой высокой точке долины, полыхала мощным ритуальным пламенем?
Всем 96-и захоронениям, обнаруженным в склепе, предшествовал обряд кремации на обрядовом костре. Потом, сожженный прах собирали в кожаный или тканевый мешочек, если это был простой общинник. Прах же таштыкской знати помещался в специальный манекен – тканевую либо кожаную куклу с человеческий рост, набитую травой. А на голову этой куклы укладывалась та самая знаменитая маска.




Финальный акт всего погребального обряда – сожжение самого склепа, имел особое сакральное значение. Это было очищение. С древнейших времен люди считали огонь – медиатором или проводником из мира живых в мир мертвых. Согласно воззрений таштыкцев, только будучи преданным огню, их умерший сородич имел возможность пересечь границу двух миров. Они считали, что переход в иной мир – длинная дорога, целое путешествие. И тому, кто отправился в этот путь, необходимы еда, одежда, оружие, украшения и предметы быта. Именно по этой причине, древние складывали в могилах и склепах все эти предметы, которые также предавались огню. У хакасов и сегодня все поминальные обряды проводятся с применением ритуального огня.
Пока радиоуглеродный анализ элементов конструкции и содержимого склепа проведен не был, но ориентировочно, он датируется V в.н.э. Это время, предшествующее созданию первого государственного образования в долине Енисея. В VI в.н.э. здесь уже существовал Кыргызский каганат со своей собственной орхоно-енисейской рунической письменностью. И самое интересное, что наш склеп, возведенный на пороге двух эпох – таштыкской и раннего средневековья, хранил в себе один уникальный артефакт, образ которого родом еще из более древних времен – деревянную фигурку оленя в скифском стиле. Конечно, сама фигурка была изготовлена таштыкцами, но поражает абсолютная идентичность в исполнении этого ритуального предмета. На 100% соблюден скифский стиль изображения главного сакрального символа великих кочевников: с подогнутыми под себя ногами, рельефным профилем тела животного. Да еще и остатки золотой фольги были обнаружены на нем. Жаль, что огнем была уничтожена голова и рога оленя. А его тело сохранилось довольно неплохо благодаря тому, что во время горения стены пирамидообразного склепа под весом каменной облицовки рухнули вовнутрь, и доступ кислорода был перекрыт. А все, что не успело сгореть – лишь обуглилось и сохранилось до наших дней. Так что, эта фигурка «золотого скифского оленя» – прямое доказательство, что важные сакральные образы могут жить тысячи лет, неся в себе архетипические, единые для всей Ойкумены идеи и значения. Самые разные этносы, культуры и народы используют в своей духовной культуре эти образы, населяя ими свои легенды, сказки и мифы, передавая тем самым культурное наследие предков из поколения в поколение. И эта свежая находка из «абаканского склепа» еще раз подтверждает, что старик Юнг был прав, - коллективное бессознательное существует и вполне реально.
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Дороги — самый сильный наркотик, какой только есть на земле, а каждая из них ведёт к десятку других.Стивен Кинг