Александра Литкенс
26 сентября 2014
1236

Сентябрь в горах

В электричке почему-то много детей. Я пытаюсь увеличить громкость в наушниках и смотреть в окно, немножко опасаясь такого шумного соседства.

Маленькая девочка лет шести, которая сидит справа от меня, ни к кому не обращаясь громко вслух:

"Поляна совсем не красная, а зеленая. А электричка красная. А если оранжевая, то значит засохла."

Ее маленький брат, сидит напротив и чуть погодя задумчиво говорит: " Вот у англичан есть своя страна Англия. А у нас Россия. И если мы в Красной поляне, то все равно в России."


Высота 2300 метров перевернула мой мир, сразила четкостью, строгостью красок, отрешенностью от суеты внизу и проникла в меня мгновенно, как туман, подкрадывающийся из низины. Я даже не жалела, что нет хорошего фотоаппарата. Я вообще ни о чем думать не могла. Хотелось остаться там и никогда не спускаться.

Чувство, что ты летишь. Альпийский луг - желтовато-зеленый, с вкраплениями сиреневато-розового чертополоха, изумрудные кусты рододендронов и среди изумрудных листьев белые, словно ослепительные банты на косах первоклассницы, цветы.

Хребты - гордые и обрывистые. Складки склонов, словно морщины на мудром и добром лице. Голубые глаза озер, синеющие внизу.

Красная, словно связанная великаном из шерстяных ниток рыбацкая сетка, отгораживающая тропу от обрыва. Воздух пьянит. Извилистая широкая грунтовая дорога заворачивает и манит, за поворотом бежит вниз и потом чуть правее и снова вверх. Справа плечи и спины приземистых гор и взгорий, слева - струящиеся вниз, словно волны, моря лугов, освещенные солнцем, словно острова, полянки с густой растительностью.



Облака кажутся ближе, видно как они движутся, присаживаясь на соседнюю вершину медленно, как человек, утомленный долгой прогулкой, который с наслаждением опускается на гору, как на каменную скамью. Причудливые тени от облаков разбегаются внизу, рассыпаются, как части гигантской, невиданной мозаики.

У конца маршрута стоит синий джип-внедорожник, без верха и дверей, с огромными колесами. "Девушка, только далеко не ходите, я вас очень прошу", обращается ко мне парень, сидящий в джипе, в темных спортивных очках и в каске, когда я пробираюсь мимо него за сетку, перекрывающую проход дальше в гору. Это "горнолыжная полиция" (ski police). Я обещаю далеко не ходить.

На повороте дороги, у обрыва, я сижу на большом камне и смотрю на луг и на небо, на извилистые серпантины и на обломки камней под ногами. "Это совершенно точно камни вулканического происхождения", скажет позже дядя Коля, вертя в руках принесенный мною образец породы. Камень темный снаружи, словно отломлен от большого куска, покрыт темной корочкой сверху, сероватый внутри и в центре фиолетовое, бензиновое ядро.



В Горах бродить одному нельзя. Позже горный полицейский рассказывает, что поблизости бродит медведица с медвежатами - а это и вправду опасно. В отличие от медведей-самцов, которые бродят поодиночке, медведица будет любой ценой защищать своих медвежат от всякой, даже гипотетической опасности.

Полицейского зовут Леша. Он предлагает довезти меня до канатной дороги и мы болтаем, пока внедорожник карабкается вверх. "Я бы этим не занимался, но ничего не поделаешь, такая работа". Леша горнолыжник. Спрашивает, на чем катаюсь я. Беговые лыжи звучат худосочно и неубедительно на такой высоте. Я быстро добавляю, что хочу попробовать сноуборд, "Попробуй горные лыжи. Сноубордисты как крабы - тело находится не в естественном положении, можешь ехать только боком. На горных лыжах ты можешь и с горы и в гору и как угодно".



Последние два дня шел бесконечно-тропический дождь, смывая своими потоками первую пожелтевшую листву с улиц. Небо, набухшее как огромная серая губка, выпускало из своих заплаканных туч накопившуюся влагу в нефритовое море, проваливаясь в него у линии горизонта.

Мы сидим на кухне, сонно смотрим в окна на пепельное и влажное утро, пьем душистый кофе, сваренный в турке и размешанный самшитовой палочкой-мешалкой. На столе лежит карта с горными тропами. Я обещаю себе, что вернусь сюда в следующем году и пройду по всем горным маршрутам. С пирса бросаю монетку в море и, вернувшись домой, понимаю, что кошелек бесследно исчез. Почему-то у пирса у меня мелькала мысль, что монетки может быть мало. Значит, точно вернусь, думаю я.
Комментарии
Здесь пока никто не написал =(
Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Мы путешествуем по миру, чтобы найти красоту; мы должны хранить её в себе, иначе она нам не откроетсяРальф Уолдо Эмерсон