Монастыринг: почему туристы меняют «все включено» на монастырские кельи

В лентах соцсетей молодые люди пропалывают грядки в монастырском огороде, колют дрова, расчищают дорожки от снега, идут затемно на утреннюю службу и называют это лучшим отдыхом в своей жизни. 

Явление получило звучное название «монастыринг». И начать разбираться в нем стоит с главного вопроса: это новый тренд или хорошо забытая традиция под модной вывеской?

Что такое монастыринг на самом деле

Монастыринг — это временное проживание в монастыре, во время которого человек выполняет различные послушания: работает в огороде, убирает территорию, помогает в трапезной и посещает богослужения. Взамен человек получает крышу над головой и трехразовое питание. Срок пребывания может варьироваться от нескольких дней до пары месяцев — жестких рамок здесь нет.

В самой православной традиции слова «монастыринг» не существует. Явление, которое так сейчас называют, веками известно как трудничество — практика временного проживания мирян в монастыре с целью бескорыстной помощи священнослужителям. То есть по сути ничего нового не изобрели: изменилось лишь название и, что важнее, аудитория, которая заинтересовалась этой практикой.

Как появился модный термин

Появление термина связывают с 27-летней Анастасией Ащеуловой, которая в начале 2024 года провела пять дней в монастыре в качестве трудницы, сняла об этом короткое видео и в феврале 2024 года опубликовала его в соцсетях. 

Примечательно, что сама Ащеулова слово «монастыринг» в ролике не употребляла. Оно появилось позже, уже в пересказе ее истории, и довольно быстро закрепилось по аналогии с другими англицизмами вроде «избинга» или «сенокосинга», обозначающими различные форматы осознанного отдыха.

Зачем зумерам аскеза

Логика тренда легко считывается через призму общего запроса поколения на «цифровой детокс» и борьбу с выгоранием. Молодые люди, выросшие в постоянном информационном шуме, воспринимают монастырь как способ на время выйти из привычного ритма: разобраться в себе, привести мысли в порядок и восстановиться после эмоционального истощения. 

Зумеры воспринимают такую поездку как аналог ретрита или психологической сессии, только со своей многовековой инфраструктурой и без солидного ценника. Как отмечают наблюдатели тренда, именно строгий распорядок и вынужденный аскетизм, то, что, на первый взгляд, должно отпугивать, на практике и оказывается главным терапевтическим эффектом для молодых горожан.

Не так просто, как в видео

При всей романтике коротких роликов, реальный монастыринг — это не ретрит с йогой на закате. Монастыри принимают трудников на определенных условиях. Обычно это возраст от 18 лет, наличие действующего паспорта, предварительный созвон или собеседование и обязательное соблюдение внутреннего устава и распорядка обители на весь срок пребывания. 

Многие монастыри принципиально ждут людей, для которых церковная жизнь и укрепление в христианской традиции — не декорация для соцсетей, а первостепенная задача. 

А некоторые опытные трудники честно признаются: подъем затемно, физический труд и строгий распорядок оставляют после себя скорее усталость, чем безмятежность образа в соцсетях.

Традиция или все-таки тренд

Церковные служители относятся к переименованию трудничества в монастыринг со сдержанным скепсисом. По мнению церковнослужителей, само явление существовало всегда, а успех нового термина — заслуга вирусного видео, а не какого-то принципиально нового социального запроса. 

Так или иначе тренд работает. Интерес к трудничеству среди молодых горожан за последние пару лет заметно вырос, и монастыри по всей России все чаще принимают гостей, которые ищут там вовсе не паломничества, а цифрового детокса.