Банды Нью-Йорка

Сверкающий огнями Нью-Йорк — лишь одна сторона жизни в Америке. Большинство же американцев знают его другим. Стас Натанзон в проекте «Погнали» рассказывает о секретах жизни в главном городе США.

Это черный район, бро

В Нью-Йорке очень важно, в каком районе вы живете. Есть артистический Гринвич Виллидж. Гламурный Сохо. Дипломатический Мюррей Хилл. Если вы обеспечены и у вас есть дети, то хорошо жить в Верхнем Вест-Сайде, недалеко от Центрального парка. Но есть и те районы, в которых по своей воле люди селиться не хотят.

Квинсбридж

Фото: gabriel12 / Shutterstock.com

Самый опасный район Нью-Йорка. Типовые кварталы социального жилья, так называемые «проджектс», с окнами, закрытыми двойными решетками.  Белым, особенно неместным, сюда лучше не заходить. В таких районах не живут, а выживают. Местное население озлобленно голодом и нищетой, нервы не выдерживают, а отвоевывать позиции здесь привыкли силой, а не дипломатией. И с каждым годом ситуация лишь усугубляется. По официальной статистике, лишь 2,5% людей здесь белые,   уровень безработицы — 16,5%, а преступности — самый высокий в городе. 

— Это черный район, бро. Здесь очень опасно. Проджектс — это дома для бедных. И таких в Нью-Йорке много, больше трех сотен. Стрельба в районе Квинсбридж раз в неделю — в соседнем дворе или у тебя под окнами — в порядке вещей. Людям здесь живется очень непросто, им приходится сражаться за жизнь. Это изматывает. Ты банально не спишь, потому что у тебя нет еды. Сейчас становится все сложнее и все жестче. Поэтому и сами люди становятся жестче, — местный житель. 

Гарлем

Фото: Emily Geraghty / Shutterstock.com

Всего сто лет назад Гарлем был белым районом. Но именно сюда с юга начали бежать чернокожие, спасаясь от сегрегации и линча, которые царили в южных штатах. К 1930 году чернокожее население Гарлема выросло с 10 до 70%, а к  1950-му достигло почти 100. Гарлем захватывал все новые районы, так появился так называемый «Большой Гарлем». Люди жили в трущобах без воды и канализации, обогревались «буржуйками», а бывшие квартиры превратились в тесные коммуналки. Тогда властям и пришла идея строить массовые типовые дома.

Первый дом для бедных появился в Нью-Йорке, в Ловер Ист-Сайд, печально известном источнике инфекционных трущоб. Проджектс торжественно открывала первая леди США Элеонора Рузвельт. При строительств жилья для бедных экономили на всем, в том числе и на клочках земли, возводя все более высокие здания. Эти человейники стали концентраторами бедности, разобщения и наркоторговли. И так произошло не только в столице, но и повсеместно в бедных районах по всему США. 

Правда в последние годы власти Нью-Йорка поддерживают проджектсы в идеальной чистоте, даже граффити сразу смывают. Площадки у домов оборудованы и хорошо освещены. В сквериках стоят удобные столики и скамейки, детская площадка, рядом баскетбольное поле с отличным покрытием. Общественные пространства тут бывают лучше, чем возле некоторых элитных домов в самом Нью-Йорке. На этаже, как правило, расположено до 10 крошечных квартир, некоторые и вовсе по 20-30 м². На крышах каждого проджекста установлены солнечные панели — для нагрева воды и удешевления электричества. А вид на Нью-Йорк, особенно с верхних этажей, открывается живописный. Фиксированной платы за такое социальное жилье нет. Если есть заработок — 30% уходит на квартплату. Нет дохода — официально можно не платить. Кроме того, город время от времени делает ремонт и в квартирах, обновляет кухни, туалеты и часть мебели.

Под окнами стоят дорогие машины, чаще всего без номеров. В основном это угнанные авто, которые без номеров невозможно идентифицировать. Доносить в таких районах друг на друга не принято. Так что стоять машины тут могут годами. 

Чайнатаун

Фото: Kamira / Shutterstock.com

Место нелегальной торговли и подпольных казино. Самое закрытое комьюнити в Нью-Йорке. И шумное. Прямо посреди дня слышен бой барабанов, и барабанщикам все-равно, что где-то рядом засыпает ребенок или мучается мигренью старик. А еще это район самой дешевой, но вкусной еды. По выходным в рестораны очереди. На каждом углу прачечные и парикмахерские. Хотя стригут и отстирывают по большей мере деньги — поэтому оплата здесь только наличными. 

В Чайнатауне находится и самый большой в Нью-Йорке подпольный игровой центр. Хотя азартные игры на деньги запрещены, это казино расположилось под открытым небом прямо в городском парке. Каждое воскресенье китайцы, которые живут в округе, собираются здесь, чтобы поиграть в покер. Входной билет — 5$. По самым скромным подсчетам, тут каждые выходные крутится по несколько сотен тысяч долларов. Есть свои крупье и свои банкиры — смотрящие парни, которые время от времени собирают весь кэш и уходят в сопровождении двух охранников. Это необходимо, чтобы в случае полицейской облавы показать, что никакой игры на деньги не ведется.  

Власти обо всем, что здесь происходит, знают, но в этом и парадокс американского подхода — не вмешиваться, пока никого не ограбят, не убьют, не покалечат или не поступит жалоба. Это касается и легких наркотиков, и проституции, и подпольной торговли, и нелегальных мигрантов. Жалоб нет — живи спокойно. 

Вообще Чайнатаун — это реальный город в городе, подчиняющийся своим законам и правилам. А еще — это гигантский хаб буквально всего на свете. От запрещенных веществ до любых документов, с получением которых помогут прямо здесь, в своеобразном аналоге наших МФЦ. И медстраховку, и лицензию, и регистрацию, и грин-карту, и водительские права, и даже гражданство. Правда, для этого надо быть китайцем. Здесь же можно подстричься, полечиться и устроиться на работу. Надписи на стенах только на китайском. Чужаку понять, что и где практически невозможно. 

К казино, как правило, ведут узкие коридоры, многочисленные повороты и переходы, скрытые за ширмами и потайными дверями. Самая распространенная игра маджонг — аналог покера, где вместо карт используют кости. Тут же можно сделать ставки на спортивном тотализаторе. Или просто поностальгировать за старым игровым автоматом. Чужаков здесь не любят. Это зона только для китайцев.

Культ кроссовок

Фото: Kirkam / Shutterstock.com

Жители проджектсов одеты «с иголочки» — никаких поношенных вещей и дешевых брендов. Правда большинство из них экономят на еде, кормясь за счет социальных талонов, а одеваются на распродажах. 

Процветает культ дорогих кроссовок. Покупают их за $1000-2000. Джордансы в Нью-Йорке доходят до $40 000, лимитированная серия новых Найк — более $50 000 за пару, а кроссовки с ног знаменитого спортсмена могут уйти и за миллион. 

Здесь даже существует биржа редких моделей кроссовок. В них можно инвестировать деньги, и некоторые модели с годами растут в цене лучше акций.

Кстати, именно кроссовки при погромах в США выносят первыми. 

Впрочем, чтобы получить брендовые вещи, в Нью-Йорке не обязательно платить тысячи долларов. И не обязательно грабить. 

Канал-стрит — центральная улица Чайнатауна, где можно купить все, что угодно. Мало кто из жителей города признается вам в том, что покупает здесь товары. Но на самом деле, его Гуччи или Луи Вюитон с очень большой вероятностью отсюда.

Фото: hkhtt hj / Shutterstock.com

За прилавками с овощами и фруктами скрывается крупнейшая ярмарка контрафакта в Америке. А происходит это так — споттеры, так здесь называют торговцев контрафактом, показывают буклеты, покупатель выбирает и получает подделку самых известных мировых брендов в пять, а то и в десятки раз дешевле оригинала. Например, Ролекс за $50.

В ларьках и магазинчиках разрешено продавать только официальный товар. За контрафакт в США — штраф, в пересчете на наши деньги — до 250 000 рублей. И минимум год тюрьмы. Поэтому многие товары в Чайнатауне — без бренда, логотип клеят непосредственно перед продажей.

Гарлемский ренессанс 

Фото: Zoltan Tarlacz / Shutterstock.com

Многие известные легионеры НБА — выходцы неблагополучных проджестов Америки.  Среди них Дэнни Грин и Рон Артес. Помимо этого Гарлем стал еще и центром Нового негритянского движения в искусстве 30-х годов — «Гарлемский ренессанс», как его назвали. Это он в конечном итоге принес джаз, укороченные платья флапперы и моду на леопардовые одежды. Шкуры пятнистых хищников начали носить в Гарлеме в 20-е годы. В 61-м году голливудский дизайнер русского происхождения Олег Кассини сшил леопардовое пальто в гарлемском стиле для Жаклин Кеннеди, чей муж тогда боролся за голоса черных. В проджектсах выросли Луи Армстронг и Дюк Эллингстон. А теперь — и добрая половина современного рэпа. 

В Квинсе росли лучшие черные исполнители последних десятилетий — Jay-Z, 50 cent, Nas, Capone, Норега, Notorious B.I.G. Музыка помогала им выжить, объединяла, а истории из самой жизни брали за душу своей искренностью, болью и, пусть и жесткой, правдой. В Бронксе рэп зародился, там он живет и поныне. Нередко можно увидеть, как парни прямо на улице подбирают бит под новый текст.

С наступлением темноты прогулки по Гарлему становятся особенно небезопасны.  Так что отчаянному туристу, забредшему в этот по-своему интересный и колоритный район, надо рассчитать время, чтобы вовремя унести ноги.

Но, по большому счету, Нью-Йорк — город, из которого делать ноги совсем не хочется. Он никогда не спит и не скучает, полон ярких огней и вечеринок, непонятных стандартов и удивительных контрастов.  Подпольные казино и черные кварталы —такая же часть Большого Яблока, как небоскребы и Таймс Сквер. Нью-Йорк — разный, но безусловно интересный.

15 и 16 июля на «Моей Планете» — уикенд со Стасом Натанзоном. Показываем нон-стоп самые интересные передачи цикла «Погнали». Присоединяйтесь к просмотру! Программа передач.