Своим бурным ранним расцветом древняя Ладога, возможно, обязана не только оживленным международным торговым путям и мастерству местных ремесленников, но и огромным осетрам, которые поднимались на нерест по реке Волхов прямо из глубин Ладожского озера. Археологи тщательно исследовали рыбные кости, которые обнаружили на Земляном городище в Старой Ладоге Ленинградской области.

Оказалось, что именно масштабное рыболовство играло ключевую роль в сытой жизни города, двигало его экономику вперед и, скорее всего, обеспечивало товаром самую раннюю торговлю. В рамках этого проекта исследователи изучили больше 67 000 костей из глубоких культурных слоев, которые охватывают период с VIII по XVII век. Благодаря этому колоссальному труду ученые смогли детально проследить почти тысячелетнюю историю экономических взлетов и падений в одном из самых важных средневековых поселений Руси, пишет Arkeonews.

Город на реке

Старая Ладога возникла не позднее середины VIII века в низовьях реки Волхов. Место для нее выбрали стратегически безупречно. Отсюда удобные водные пути связывали весь Балтийский регион с маршрутами, которые вели к Черному морю, богатой Византии, Каспию и далекому исламскому Востоку. Благодаря такому географическому положению Ладога быстро превратилась в главный торговый и ремесленный центр всей восточной Балтики в эпоху раннего Средневековья. Историки традиционно связывали это место с заморскими купцами, скандинавскими воинами, славянскими и финно-угорскими племенами. Свежие данные доказывают, что до того, как стать признанным международным рынком, Ладога долго и успешно жила за счет богатых речных ресурсов.

Исследование провела Наталья Григорьева из Института истории материальной культуры Российской академии наук вместе с уральскими коллегами Ольгой Бачурой и Татьяной Лобановой. До этого момента кости из Ладоги изучали лишь выборочно. Теперь же специалисты детально проанализировали весь материал, который шаг за шагом собирали по всей глубине культурного слоя во время раскопок под руководством археолога Анатолия Кирпичникова в 2011–2013 годах. 

Выяснилось, что в начале IX века количество рыбных останков на раскопках резко взлетело вверх. На протяжении полувека рыба составляла от 63% до 83% от абсолютно всех костей животных, найденных в этих слоях. Причем треть этого объема приходилась исключительно на атлантического осетра. Остальное делили между собой судак, лещ и волховский сиг. Ученые уверены, что такие промышленные объемы лова намного превышали личные потребности местных семей. Осетрину явно потрошили и обрабатывали прямо на берегу реки: ее солили, сушили на ветру или замораживали впрок. Ладожскую рыбу не просто ели сами, ее использовали как главный излишек для выгодного обмена с соседями.

Рыба размером с лодку

Большая часть скелета атлантического осетра состоит из мягких хрящей, которые  плохо сохраняются в земле. Поэтому можно смело утверждать, что в древности осетров в реке водилось в разы больше, чем дошло до наших дней. Судя по сохранившимся твердым костным пластинам, некоторые древние великаны, которых вылавливали ладожане, достигали трех метров в длину и весили до 300 килограммов. 

Поймать такого монстра случайно было невозможно. Это доказывает, что местные жители досконально знали повадки и сезонные миграции рыб, подкарауливая их во время массового нереста. Как отмечает Наталья Григорьева, то, что в речном городе ели рыбу, никого не удивляет, но истинные масштабы этого промысла поражают. На первом этапе истории Ладоги рыболовство было не мелким хобби, а настоящим фундаментом всей городской экономики и рациона.

Со временем эта отлаженная система начала меняться. Примерно с середины IX века рыбных костей на раскопках становится все меньше, зато доля домашнего скота уверенно растет. К X веку ладожане стали разводить много свиней, коров, овец и лошадей. Такая перестройка хозяйства очень характерна для развитого средневекового города. Почему рыбы стало меньше, ученые пока точно не знают. Возможно, люди истребили популяцию гигантского осетра, который сегодня в этих краях практически полностью исчез. Или же по мере расширения города рыбные цеха просто перенесли на другую окраину.

Более поздние века тоже оставили свои следы в земле. В XII веке количество костей животных в этом районе резко падает, что связано с масштабной перепланировкой Ладоги. Примерно в 1153 году совсем рядом возвели каменную церковь Святого Климента, и это место превратилось в чистый административный центр, где археологи находят свинцовые государственные печати. Всю грязную работу по разделке туш и кухонные отходы вынесли за черту центрального квартала. 

Исследование показало, что охота на лесных зверей почти не интересовала местных жителей, костей дичи тут почти нет, как нет и привычного для сел обилия собак и кошек. Город с самого своего рождения развивался как городской центр, а не простая аграрная деревня.