Непальские приключения: красота Гималаев VS Горная болезнь. День 4

Пун-Хилл — Горепани — Тадапани (2630)

Всё, что я помню о ночлеге в Горепани — это жуткий холод. Вечером, прежде чем упаковаться в спальный мешок, мне пришлось надеть на себя термобелье, носки, теплый бафф и только что купленную шерстяную шапку. Ну и расположиться головой к двери, потому что в щели оконного проема задувал вполне себе ощутимый гималайский ветерок. Где-то к полуночи я немного согрелась и даже позволила себе снять шапку и носки. Но потом замерзла снова. В таких вот метаниях я и провела «горепанскую» бессонную ночь, изо всех сил пытаясь наладить комфортный температурный режим. Будильник, сработавший ровно в 4.40, прервал мои мучения.

Первым испытанием этого утра стала необходимость выбираться из теплого спальника. Я пыталась сделать это как можно быстрее, чтобы не успеть замерзнуть. В итоге спросонья, в темноте, зацепилась ногой за мешок, потом за свои ботинки, стоявшие у кровати, с грохотом уронила треккинговые палки и буквально вывалилась тепленькой на пол, разбудив, кажется, и весь лодж заодно. Дальше последовало стремительное одевание и еще более стремительное умывание в ледяной воде. Съесть батончик и выпить чаю я не успела, о чем впоследствии сильно пожалела.

Ровно в 5 вся наша компания, равно как и все треккеры, случившиеся в это утро в поселке Горепани, включили налобные фонари и двинулись в сторону каменной лестницы, ведущей на вершину горы Пун Хилл. Это восхождение пользуется большой популярностью у туристов, а потому желающих встретить рассвет на высоте 3210 метров с шикарной горной панорамой было довольно много. И когда мы в едином порыве полезли наверх, началось самое интересное — внезапно я почувствовала всю свою ничтожность.

Виктор предупреждал, что уже на этой высоте могут проявиться первые признаки горной болезни. Но я в это не очень верила, наивно считая себя человеком в неплохой спортивной форме. Горняшка? Нет, не слышали, это не про нас, ага. И вот я на лестнице, еле переставляю ноги, каждый шаг дается с большим трудом, пульс улетает за 170, и я начинаю задыхаться. А впереди час такого подъема. Самое обидное, что накануне по точно таким же лестницам я шла в хорошем темпе. Да, дыхание учащалось, но я не чувствовала себя подобно рыбе, выброшенной на песок.

Хуже всего то, что мимо меня словно эльфы проносятся бодрые английские пенсионеры. Сие обстоятельство меня порядком злит, а потому, сжав зубы, я лезу дальше, изредка останавливаясь, чтобы отдышаться.

Становится жарко, приходится снова делать остановку, чтобы снять с себя теплые вещи. А небо над головой уже начинает светлеть. Я понимаю, что если буду мешкать, то вообще не успею к рассвету. И снова силы откуда-то берутся. Еще две ступеньки, еще пять, еще десять. Смотрю вверх, а там новый виток этой проклятой бесконечной лестницы. Народ вокруг уже выключает фонари. А я даже не вижу вершину.

Виктор идет рядом, подбадривает, дает советы — надо поймать темп: три ступеньки — вдох, три ступеньки — выдох. На что я, словно престарелый астматик, пытаюсь гневно ответить: «Это невозможно!». Но в горле настолько пересохло, что по факту я просто что-то сиплю и хриплю в ответ. И всю дорогу до самой вершины меня не покидает чувство глубокого удивления. Удивления, что мое тело меня не слушается, что оно оказалось таким слабым и ненадежным. А еще то, что я очень хочу ходить в горы и дальше, и при этом никогда больше не испытывать такого дискомфорта.

Когда эти мысли достигают апогея, а меня начинает буквально мутить от напряжения, я выхожу на вершину. И доползаю до щита с надписью Poon Hill, 3210 метров. В этот момент из-за края хребта, чуть правее раздвоенной вершины священной шиваистской горы - Мачхапучхре, показывается солнечный диск. Это зрелище не передать никакими словами. И, конечно, я бы еще раз прошла весь этот путь, чтобы стать его скромным свидетелем. Солнце рождается прямо на глазах, освещая своим горячим светом заснеженные вершины восьмитысячников — Аннапурны Южной и далекой Дхаулагири. Их пики в один миг становятся золотыми, словно купола гигантских храмов. В ущелье на уровне глаз толпятся сиреневые облачные барашки, а над ними беззвучно пролетает маленький двухмоторный самолет. Всё это стремительное волшебное действо занимает какие-то мгновения. Но я вряд ли когда-то смогу забыть этот короткий рассвет.



Несмотря на то, что народу вокруг довольно много, это нисколько не напрягает. Все доброжелательны и веселы, фотографируют, делятся друг с другом чаем, конфетами, восхищаются происходящим, восклицают что-то на разных языках. И это рождает чувство какого-то трогательного единения, когда вместе со всеми, кто рядом, ощущаешь себя крупицей этого большого прекрасного мира. Уходить отсюда совсем не хочется, но когда солнце разгорается ярче и поднимается выше, очарование исчезает. Выпив немного чая из термоса, сделав пару фотографий, мы отправляемся обратно в Горепани.

Идти вниз — одно удовольствие. Хотя колени явно не в восторге от моих кульбитов. Вообще, чтобы снизить нагрузку на суставы, спускаться нужно достаточно быстро, практически бежать. При этом не стоит зевать, потому что ступеньки неровные, разной высоты, а лестница постоянно петляет. Временами я успеваю насладиться красотой, открывшейся при утреннем свете: огромные, словно звезды, белые цветы магнолий, алые рододендроны, благоухающие гималайские сосны, островки снега на склонах. Поистине, весна в Гималаях — это то, что нужно увидеть своими глазами хоть раз в жизни.

Вернувшись в лодж, собираю вещи и иду завтракать. Аппетит, в связи с недавними событиями, меня покинул, а потому беру пару вареных яиц, тибетский хлеб с джемом и чашку масалы. Как оказалось впоследствии, сваренные вкрутую яйца и пресловутый лимонный чай — это единственное, что я могла есть и пить на высоте. Ну и спасительный сникерс, куда без него.

После завтрака покидаем лодж. Перед тем, как выйти на тропу, нам надо набрать воды. Бутилированная вода в горных деревушках не продается. Туристам здесь наливают ледниковую воду либо в пустые пластиковые бутылки, которые они приносят с собой, либо в гидраторы. Гидратор — это такой мешочек с трубкой, который вставляется в рюкзак и позволяет пить на ходу. Но, честно сказать, я его достоинств не оценила. Возможно потому, что на полпути он у меня раскрылся и вода пролилась прямо в рюкзак. А сушить вещи в горах — занятие весьма проблематичное. Хорошо, что документы у меня были в гермомешке.

И вот мы снова в пути. Сказывается ранний подъем и утреннее восхождение, идем мы медленно и как-то неохотно. На выходе из Горепани фотографируем команду мулов. Эти послушные зверюги «пасутся» прямо на баскетбольной площадке. Вообще таких вот спортивных площадок для игры в волейбол, футбол и баскетбол по пути мы замечали немало. Из чего можно заключить, что непальцы — азартные игроки.

Тропа петляет и начинает забирать вверх. Сегодня нам предстоит пересечь перевал Дюрали (3180), и внутренне я начинаю опасаться, смогу ли я нормально зайти на эту высоту. Ибо Пун Хилл продемонстрировал ненадежность моего организма. Но после завтрака идётся значительно бодрее. По пути болтаем с Сунилом и Амритом, они рассказывают о Непале, других гималайских маршрутах и горной жизни. Незаметно мы поднимаемся всё выше и выше, пока нас не накрывает огромное густое облако. И уже в этой мгле мы достигаем перевала, увешанного разноцветными буддийскими флажками.

Мы - на высшей точке нашего сегодняшнего маршрута, а потому настроение у всех отличное.

Кроме нас здесь только сонный непалец в маленьком деревянном домишке, продает чай и слушает радио. Сунил и Амрит устраивают танцы под музыку, доносящуюся из приемника. А танцуют они просто здорово. Так что и мы под их веселый смех и подбадривания начинаем пританцовывать вместе с ними. Непалец смотрит на нас круглыми глазами. А мы просто счастливы. Оттого, что мы здесь и сейчас, что временами было непросто, но мы дошли, что мы видели потрясающий рассвет, что играет музыка, а с нами рядом чудесные люди, и вместе мы чувствуем себя отличной командой.

Напившись чаю и наплясавшись, идем дальше.

Наша процессия немного растягивается, Сунил и Амрит уходят вперед, а мы попадаем в какой-то сказочный лес. Здесь кроме нас никого, нет ни шума реки, ни людского гомона. Только переплетающиеся ветви столетних деревьев над тропой, снег на склонах и громкое, мелодичное пение птиц. Они будто переговариваются в тишине. Так что мы даже останавливаемся, чтобы звук наших шагов не нарушал этого волшебства.

После перевала мы никуда не спешим, и эти мгновения становятся бесценным даром, когда ты забываешь про всё. Ты затерян где-то в гималайской глуши, без малейшей связи с большим миром, ты не вспоминаешь, что есть еще какая-то жизнь помимо той, что происходит с тобой здесь и сейчас, и ты понимаешь, что именно это и есть настоящее, живое, трепетное чувство бытия. И в этот момент ощущение безмерной благодарности миру накрывает тебя с головой. Дальше идем молча, каждый думает что-то свое, что-то очень хорошее и светлое, что невозможно выразить словами.

Внезапно лес заканчивается и выводит нас в шумный поселок. Здесь ждут нас наши носильщики, и мы решаем устроить небольшой привал и выпить кофе. Жизнь в деревушке бьет ключом: рядом с нами нагружают мулов, они недовольны, цокают копытами, машут головами, из-за чего по поселку разносится мелодичный звон колокольчиков. Тут же возле колонки сидит на корточках девочка, моет посуду, большие блестящие медные миски и сковороды. Женщины в расшитых на непальский манер передниках носятся по кухне, наполненной чадом и запахами стряпни.

Мы расспрашиваем Сунила и Амрита об их работе. Интересуемся, почему они носят вещи на головах. К слову, даже удобный рюкзак с системой перераспределения веса, ребята по очереди несли именно на голове, укрепляя его с помощью веревок и специальной широкой ленты на лбу. «Мы так привыкли, для нас такой способ переноски проще и удобнее», - говорит Сунил. Вообще носильщики могут тащить на себе 25 килограммов груза. Как они это делают, я не понимаю, учитывая, что Сунил, например, сам весит 50 килограммов. Когда мы выражаем свое удивление по этому поводу, он скромно улыбается и говорит, что он сильный, потому что играет в футбол.

Допив кофе, покидаем поселок. Тропа ведет нас вдоль какой-то небольшой речушки, которая то тихо бежит среди камней, то обрушивается шумными водопадами в глубокие ущелья. Над ее руслом нависают гигантские слоистые скалы, сплошь покрытые влажным мхом и пушистыми кустиками, а по берегу высятся то тут, то там пирамидки из камней, сложенные треккерами.


К обеду, под моросящий дождик, мы выходим в красивый поселок, окруженный высокими скалами и рододендровыми рощами.

Немного подкрепившись и отдохнув, совершаем последний на сегодня марш-бросок по крутой каменной лестнице. Ползем по ней около двух часов и наконец к вечеру достигаем поселка Тадапани.

Здесь нас встречают толпы местных мальчишек, которые прямо на узкой каменной дорожке играют в футбол, изредка пиная вместо мяча кудахтающих куриц, путающихся под ногами. Они зовут нас поиграть, но мы слишком устали, чтобы присоединиться. Добираемся до своих крошечных комнатушек и падаем без сил. Наш лодж называется Fish Tale View Top, а это значит, что с широкой площадки над пропастью должен открываться потрясающий вид на заснеженную вершину непокоренной горы Мачхапучхре или Рыбий хвост (так прозвали эту гору за раздвоенную вершину). Но, увы, небо в Гималаях после обеда почти всегда затянуто облаками. А потому после бодрящего душа мы собираемся в тесной общей комнате лоджа, где жарко натоплена печь и подают чай. Мы даже успеваем позаимствовать у англичан колоду карт и сыграть разок в дурака, прежде чем нам приносят вкусный ужин - чесночный суп, мо-мо и масалу. Сидим в теплой комнатушке до самого вечера, пока сушатся наши вещи над огнем.

Только однажды выбираемся на улицу, чтобы посмотреть сувениры у местных торговцев. Жизнь здесь настолько бедная, что любая, даже самая простая покупка, сильно поддерживает местное население. А потому мы договариваемся покупать сувениры и безделушки именно в горных деревушках, а не в Покхаре или Катманду. И тут случается нечто, что трогает нас до глубины души и только подтверждает наши мысли. Пока мы разглядываем тибетские чаши, древние аммониты, замысловатые серьги, платки из шерсти яков ручной работы и красивые, узорные кольца, к нам подходит пожилая женщина — хозяйка этих нехитрых товаров. Она очень вежливо показывает нам всё, что у нее есть. И мы слышим, как она тихонько молится своим богам, чтобы мы купили у нее хоть что-нибудь. И каждый из нас молча выбирает для себя какой-то предмет. Каждый раз она складывает ладони и низко кланяется, когда мы отдаем ей деньги. В моем случае она ошиблась в расчетах (у местных жителей беда с математикой, многие совсем неграмотны), и дала мне сдачу больше, чем нужно. Когда я вернула ей лишнее, она робко улыбнулась, начала кланяться и чуть не заплакала. Я и сама чуть не заплакала от всего этого.

В лодж мы вернулись молча. Долго еще сидели в общей комнате, пока не начала одолевать дрёма. Не хотелось возвращаться в холодные комнаты. Но усталость победила, и стремительно запрыгнув в свои спальники мы крепко уснули.


День 1: https://www.moya-planeta.ru/reports/view/nepalskie_prikljucheniya_ot_katmandu_do_annapurny_den_1_46182/

День 2: https://www.moya-planeta.ru/reports/view/pro_nosilshhikov_konoplju_i_beshenye_nepalskie_dorogi_den_2_46186/

День 3: https://www.moya-planeta.ru/reports/view/nepalskie_prikljucheniya_gimalajskaya_zhizn_na_kamennyh_stupenyah_ili_chem_zanimajutsya_nepalcy_v_gorah_den_3_46250/
Загрузка...
Участники клуба
Важно не то, куда ты попадешь в конце, но какие приключения встретят тебя на этом путиПенелопа Райли