Голая правда об искусстве: почему античные статуи были обнаженными
Когда мы приходим в музей, мы можем часами восхищаться красотой античных статуй, гармоничностью пропорций и мастерством древних скульпторов. Но рано или поздно в голову приходит один «детский» вопрос: почему они все-таки голые?
Мужское тело в античном искусстве
Традиция изображать богов и героев без одежды уходит корнями в седую древность. Обнаженная натура появляется в искусстве уже на заре истории человечества. Но в череде времен к ней относились по-разному. В скульптуре можно встретить как персонажей, словно стыдящихся своей наготы, так и идеально сложенных атлетов, с гордостью демонстрирующих свое тело.
Наибольшее влияние на историю искусства оказала Древняя Греция. Именно здесь начиная с VI века до нашей эры в большом количестве появляются обнаженные мужские скульптуры. В обществе эллинов без одежд изображали богов, военачальников, победителей олимпийских игр и легендарных предков. Мраморные шагающие юноши, которые называются куросами, стояли при храмах как дары небожителям и такие же монументы стояли на надгробиях знатных граждан.
Обладание идеальным телом было для древних греков не только символом красоты — «калос» (др.-греч. καλός), но и знаком совершенства, доблести, превосходства — «арете» (греч. ἀρετή). Ведь человек с атлетичным телом способен к военным подвигам и спортивным состязаниям.
Все эти идеалы воплотились в знаменитом творении Поликлета — статуе «Дорифор» (или «Копьеносец»). Она была создана в 450 — 440 годах до нашей эры. Поликлет считал, что подлинная красота рождается из соразмерности всех частей. Он построил фигуру так, что вес тела был перенесен на одну опорную ногу, а вторая нога сгибалась в колене. Этот прием, который называется хиазмом, создает ощущение естественного движения.
В эпоху Римской империи «Дорифор» стал очень популярным и его часто копировали. Эта скульптура даже послужила источником вдохновения для монумента первому римскому императору Октавиану Августу. Эта статуя появилась спустя пять веков после Копьеносца. Торс императора повторяет черты греческого атлета: те же мышцы, тот же поворот бедер, та же расслабленная, но готовая к действию поза.
Но поверх этого идеального тела скульптор накидывает тогу и богато украшенный панцирь. Одежда здесь подчеркивает фигуру и дополняет образ: она рассказывает о военных победах, политическом статусе и божественном происхождении правителя. Наряд не только позволяет узнать нам больше о персонаже, он также привязывает его к конкретному месту и времени.
В отличие от римского изваяния, обнаженная греческая скульптура находится как бы «вне времени».
Обнаженная натура после эпохи Возрождения
С падением Рима многие шедевры оказались погребены под обломками, но спустя столетия, когда их начали обнаруживать, античная скульптура вызвала колоссальный интерес.
В эпоху Ренессанса (XV — XVII века нашей эры) и затем в период неоклассицизма (XVIII — XIX века нашей эры) европейские художники заново открыли для себя героическую наготу. Мастерские заполонили копии греческих и римских оригиналов. С XVI века в академиях художеств рисование с обнаженной натуры стало обязательной частью обучения — это помогало постигать анатомию и композицию.
Однако и в это время то, как выглядела нагота, зависело от вкусов.
Микеланджело, завершивший своего «Давида» в 1504 году, представил библейского юношу без одежд, но его фигура заметно отличается от канонов Поликлета. Узкие бедра, крупные кисти и напряженный взгляд придают образу сосредоточенность и внутреннюю силу. Позднее, в «Воскресшем Христе», Микеланджело вновь использует обнаженное тело. Здесь нагота символизирует вечность и божественную природу Христа.
Даже в политическом портрете встречаются отступления от принятых норм. Император Наполеон Бонапарт в 1802 году заказал свое изображение в виде обнаженного Марса. В скульптуре Наполеон уподоблялся римскому богу войны, а композиция отсылает зрителя к «Копьеносцу» и к прославленному «Аполлону Бельведерскому».
Женская нагота в скульптуре
Совсем иначе складывалась судьба женской обнаженной натуры. У самых ранних изображений, таких как палеолитическая «Виллендорфская Венера», черты сильно утрированы: огромная грудь, широкие бедра, выпуклый живот.
Ученые до сих пор спорят, что означала такая нагота — возможно, она была не столько эротической, сколько практической, показывая изменения тела, связанные с материнством.
В Древней Месопотамии, 5000 лет назад, обнаженные женские фигуры встречались часто, а в Греции до IV века до нашей эры показывать женщину без одежды считалось неприличным.
Все изменилось, когда Пракситель создал статую Афродиты Книдской. Это произведение произвело фурор именно своей смелостью: богиня предстала полностью обнаженной, но ее рука скромно прикрывала лоно.
Этот жест повторяли в бесчисленных римских копиях, а затем и в более поздних версиях. Статуя Праксителя стала прообразом для целого ряда римских и более поздних изображений, которые получили в истории искусства название «Венеры Стыдливой».
На протяжении всей истории культуры художники разных народов обращались к человеческому телу как к главному источнику вдохновения.
И сегодня, когда мы видим новую обнаженную скульптуру, мы понимаем, что перед нами продолжение очень древнего диалога, который вели между собой разные культуры и мастера. И каждый век вкладывал в этот художественный прием свой особый смысл.
По материалам theconversation.com.
