Сергей Кудряшов
4 августа 2014
1621

Белая Русь. Хатынь

Неуловимая Хатынь "попалась" только с четвертой попытки. Посещение мемориала, без которого освоение белорусских просторов нельзя считать полноценным, включалось в планы каждой белорусской поездки, но из-за специфики логистики страны, завязанной на минские транспортные узлы, пробежаться по тропинкам комплекса получилось только хмурым ноябрьским днем.

Видимо, не зря не пускала нас так долго Хатынь. В прозрачном, влажном воздухе осени синхронный звон ее колоколов создает совершенно особенную атмосферу.



Поле мемориального комплекса - 50 гектар. В конце осени, когда листвы на деревьях практически не осталось, кажется, что бетонные обелиски в форме обгоревших печных труб тянутся до горизонта. А их всего-то два с половиной десятка.


Очень "говорящий" комплекс - его и комментировать-то сложно.


Непокоренный человек - единственный выживший взрослый житель деревни Иосиф Каминский с погибшим сыном.


Деревня по современным меркам была крайне населенной - в каждом дворе проживало не менее 5 человек.


Обелиск на месте дома выжившего Иосифа Каминского.


Самое запоминающееся в комплексе, конечно, синхронный звон колоколов. После реставрации 2004 года новая система электропривода, говорят, устранила возникший за 40 лет действия комплекса звуковой диссонанс.


Отдельные мемориалы - на месте деревенских колодцев. В символические колодцы сегодня бросают деньги на поддержание комплекса.


Братская могила жителей деревни.


Переходим в часть комплекса, посвященную сожженным белорусским деревням.


Начало Стены памяти - концлагерям, каторгам и местам массовых казней.


Сломанная решетка как символ разрушенных заборов концлагерей.


По некоторым из перечисленных на стене мест мы еще проедем.

Напротив Стены памяти - уникальное кладбище деревень, аналогов которому нет.


На земле - небольшие памятники деревням, сожженным во время войны и не возродившимся.


Очень похоже на военное кладбище.


Небольшие огоньки - символы пожаров.


Внутри каждого пьедестальчика - колба с землей, привезенной с места, где когда-то находилась деревня.

На фоне кладбища деревень - черные деревья из табличек с названиями населенных пунктов, которые после сожжения сумели восстановиться.


443 названия на пяти деревьях жизни.

Времени на осмотр каждого уголка комплекса не хватило.


Уходили дальними улицами, по мокрым пепельным плитами. А со всех сторон так и звенели колокола.
Комментарии
Максим Борисов
4 августа 2014, в 22:34

Глядя на эти памятники человеческой гнусности именно "хмурым ноябрьским днем" наверное наиболее щемяще-пронзительно понимается весь масштаб и ужас произошедшего....

Оставить комментарий
Загрузка...
Участники клуба
Обратная связь
Cпасибо!
Ваше сообщение было успешно отправлено.
Подпишитесь 
на наши новости
Cпасибо!
Вы только что подписались на нашу рассылку. Вам отправлено письмо для подтверждения email.
Есть в этом что-то волшебное: уезжаешь одним человеком, а возвращаешься совершенно другимКейт Дуглас Уигген