Динозавры на продажу: польза или вред для науки?
Каждый год в самых разных уголках земного шара исследователи находят невероятное множество останков динозавров.
Пока одни находки занимают свои места в музейных экспозициях, другие уходят с молотка за рекордные суммы, доставаясь тем, кто готов предложить самую высокую цену.
Сегодняшнее положение дел
Вам когда-нибудь хотелось поставить на рабочий стол череп тираннозавра рекса или зубы мегалодона? Сегодня все это стало возможным благодаря коммерческому рынку окаменелостей.
В рамках этой глобальной индустрии сотни тысяч людей по всему миру занимаются раскопками и коллекционированием сохранившихся останков давно вымерших видов. Их находки варьируются от относительно распространенных окаменелых трилобитов и аммонитов до редчайших, полностью сохранившихся скелетов древних ящеров.
Исторически было просто немыслимо, чтобы наиболее ценные артефакты, добытые коммерческими искателями, попали куда-то, кроме музейных фондов. Однако за последние несколько десятилетий ситуация в корне изменилась.
На волне беспрецедентного всплеска интереса к динозаврам государственные музеи внезапно обнаружили, что за самые ценные экспонаты им приходится соперничать на равных со знаменитостями и хедж-фондами. И чем больше окаменелостей оседает в частных коллекциях, тем жарче разгораются споры о роли коммерческой торговли и о том, этично ли вообще выставлять динозавров на продажу.
Палеонтологи оказались зажаты меж двух огней, обнаружив себя в крайне затруднительном положении. С одной стороны, коммерческий рынок помогает открывать новые окаменелости, представляющие научную ценность. С другой — эксперты всерьез опасаются, что эта индустрия может привести к безвозвратной, вечной потере важнейших данных об истории жизни на Земле.
История торговли окаменелостями
Палеонтология и коммерческая торговля ископаемыми веками шли рука об руку, будучи тесно переплетены между собой. Столетиями ученые мужи и состоятельные натуралисты-любители покупали и продавали самые разные образцы, включая древние окаменелости, для пополнения своих внушительных частных коллекций.
Однако эпоху Раннего Нового времени подобные приобретения носили скорее случайный характер — артефакты редко покупали у профессиональных дилеров. Ситуация изменилась на рубеже XIX века: резкий всплеск интереса к геологии позволил искателям древностей превратить сбор окаменелостей в полноценную профессию.
Одной из первых таких коммерческих собирательниц была Мэри Эннинг (1799-1847), которая содержала себя и свою семью, продавая окаменелости с Юрского побережья Англии. Эта территория, признанная сегодня объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО под названием Побережье Юрского периода (Jurassic Coast), невероятно богата останками древней морской флоры и фауны. Здесь находят как похожих на современных кальмаров белемнитов, так и крупных морских рептилий, например плезиозавров.
Такие собиратели, как Мэри Эннинг, внесли колоссальный вклад в наше понимание далекого прошлого.
Из-за того, что береговая линия Соединенного Королевства постоянно меняется под воздействием природы, окаменелости регулярно вымываются из прибрежных скал. Если бы не коллекционеры, которые вовремя находят и документируют эти образцы, море, скорее всего, просто уничтожило бы их, и человечество о них никогда бы не узнало.
В начале ХХ века мода изменилась: состоятельные покупатели переключили свое внимание на другие увлечения, и коллекционеры окаменелостей стали все чаще продавать свои находки напрямую музеям. В свою очередь, музеи и сами включились в охоту за ископаемыми. Они начали снаряжать собственные экспедиции и нанимать таких профессионалов, как Чарльз Г. Штернберг (1850-1943), для поиска и раскопок древних артефактов ради их научного изучения.
Этот статус-кво оставался практически неизменным на протяжении большей части XX века, однако в 1990-х годах ситуация начала стремительно меняться. Выход на экраны фильма «Парк юрского периода» возродил всеобщий интерес к динозаврам и открыл перед сверхбогатыми людьми новый способ демонстрации своего достатка.
Доктор Кэри Вудрафф, куратор палеонтологии позвоночных в Научном музее Филиппа и Патриции Фрост, отмечает, что окаменелости динозавров превратились в «элитный символ статуса».
«Не так уж давно богатые охотники преследовали крупных хищников из семейства кошачьих, потому что шкура льва в качестве ковра в доме считалась признаком престижа, — говорит Вудрафф. — Когда на экраны вышел фильм „Челюсти“, рыбаки загорелись идеей повесить на стену челюсти большой белой акулы. А когда появился „Парк юрского периода“, люди захотели поставить тираннозавра прямо у себя в гостиной».
Какое влияние торговля окаменелостями оказывает на науку?
Если перенестись в сегодняшний день, то можно увидеть, что интерес к динозаврам велик как никогда. В результате, коммерческий рынок окаменелостей переживает бум спроса, а за наиболее сохранившиеся экземпляры на аукционах выставляют астрономические цены.
«Сегодня скелеты динозавров уже не продаются в одном ряду с минералами или геологическими образцами, — отмечает Вудрафф. — Фактически к ним относятся как к произведениям искусства и зачастую выставляют на авторитетных арт-площадках». [1]
Даже если окаменелости, приобретенные частными покупателями, в конечном итоге и попадают на музейные выставки, для ученых они чаще всего остаются недоступными. Проблема кроется в этической стороне вопроса: из-за сомнений в прозрачности происхождения таких экспонатов большинство исследователей и ведущих научных журналов попросту отказываются брать их в работу.
Суть науки заключается в воспроизводимости результатов, в возможности перепроверить как собственную работу, так и труды своих коллег. Однако доступ к динозавру, который находится в музее лишь на правах временной аренды у частного лица, может быть закрыт в любой момент. А это значит, что верифицировать любые сделанные на его основе выводы будет невозможно.
Кроме того, любое исследование частного экспоната может быть использовано для искусственного завышения его коммерческой стоимости перед следующей перепродажей, что противоречит профессиональной этике и убеждениям палеонтологов.
В результате знания ученых о динозаврах оказываются фрагментарными и потенциально искаженными, ведь они могут изучать исключительно те образцы, которые принадлежат государству. Палеонтологи вынуждены работать лишь с малой частью данных, хотя теоретически им мог бы быть доступен куда больший объем информации.
Cегодня в частных коллекциях находится больше скелетов тираннозавра рекса, чем во всех музеях мира вместе взятых. Только представьте, как много нового палеонтологи могли бы узнать о самом знаменитом динозавре на планете, если бы просто удвоили объем изучаемой выборки.
Коммерческая торговля не только прячет ценные экземпляры в закрытых особняках, лишая ученых возможности работать с ними, но и напрямую снижает научную значимость самих находок. Если в процессе поспешных раскопок специалисты не фиксируют геологический контекст, становится невероятно сложно определить, в какую именно эпоху и в каких экологических условиях жил конкретный динозавр.
Как может измениться торговля окаменелостями?
Несмотря на потенциальную пользу, участие коммерческих структур в палеонтологии по-прежнему вызывает споры. Ученые разделились на два полярных лагеря: одни искренне рады сотрудничеству с коммерческими коллекционерами, другие же категорически его отвергают.
«Помогая людям осознать, что эти динозавры — не просто товар, а ценнейшие научные данные, мы сможем побудить местных искателей бережнее относиться к своим находкам и следить за тем, чтобы важные сопутствующие детали не были утрачены при раскопках», — говорит Вудрафф. [2]
В то же время исследователям необходимо понимать, что для многих людей торговля окаменелостями — это вопрос экономического выживания. И если палеонтологи хотят изучать ископаемые какого-либо региона, им нужно предложить его жителям достойную альтернативу.
Что касается окаменелостей, которые уже осели в частных руках, изменить ситуацию и снять с ученых этические барьеры могли бы реформы в законодательстве.
И хотя подобные подходы способны сблизить палеонтологов и коммерческих дилеров, заоблачные цены на аукционах остаются главным камнем преткновения. Если стоимость древних костей продолжит бить рекорды, то хрупкое доверие, которое годами выстраивалось между наукой и рынком, рискует уйти с молотка раз и навсегда.
По материалам сайта nhm.ac.uk
