Как выживали в древнеримской многоэтажке: пожар, обвал и ведро вместо туалета
Римские инсулы разрушались без предупреждения и уносили жизни целых семей. Поэт Ювеналий рассказывал, как он бродил по Риму и боялся смерти от падающих зданий. Хозяева домов экономили на всем: возводили тонкие стены, делали минимальные фундаменты и забивали помещения арендаторами, лишь бы получить больше денег.
После нескольких катастроф император Август ограничил высоту новых зданий 20 м, позднее планку еще чуть снизили — римские строители просто не умели надежно крепить более высокие сооружения. Марциал, другой поэт, запомнил случай, когда дом обвалился во время ужина. Люди так и не выбрались из своих комнат — их раздавило заживо.
Закон почти не наказывал владельцев за халтуру. Жильцы снимали квартиры помесячно и не имели никакой защиты. В итоге выгода перевешивала безопасность.
Воды не было выше первого этажа
Жильцам приходилось таскать воду из общественных фонтанов — по нескольку раз в день, с тяжелыми амфорами по узким лестницам
Тем, кто жил на верхних этажах, водопровод не доставался. Жильцам приходилось таскать воду из общественных фонтанов — по нескольку раз в день, с тяжелыми амфорами по узким лестницам. Семье из четырех человек требовалось примерно 45 л в сутки на питье, готовку и стирку.
Эту работу обычно выполняли женщины. Они совершали десятки ходок в неделю. В некоторых инсулах существовали общие фонтаны на первом этаже, но чаще всего приходилось идти за водой за несколько кварталов. Зимой лед и скользкие ступеньки делали путь опасным, летом — изнурительным.
Те, кто побогаче, нанимали водовозов, но большинство римлян не могли себе этого позволить. Тяжелые ведра и постоянный подъем ограничивали потребление воды, а нехватка воды вела к грязи и болезням.
Пожары случались каждую ночь
Огонь уничтожал инсулы почти ежедневно. Император Август создал специальную пожарную команду — вигилес, которая включала в себя 7000 человек. Но и они не справлялись. Жители готовили еду на угольных жаровнях, а свет давали масляные лампы. Деревянные перекрытия вспыхивали мгновенно.
Домовладельцы запрещали ставить жаровни на верхних этажах и советовали покупать готовую еду на улице. Люди все равно нарушали запрет — холодными римскими зимами без тепла не выжить. Одна опрокинутая лампа превращала целый квартал в пепелище за несколько минут.
Пожарные бегали с ведрами воды, крюками для разбора горящих строений и ручными насосами. Соседние дома часто ломали, чтобы огонь не пошел дальше. Потерявшие все имущество римляне просто переезжали в другую инсулу и начинали заново.
Туалетом служило ведро
На верхних этажах инсул не строили туалетов. Люди пользовались ночными горшками. Утром они спускались с ними вниз, чтобы опорожнить в общественную канализацию, а то и просто выливали содержимое из окна прямо на улицу. Римские законы формально это запрещали, но за порядком никто не следил.
Для тех, кто готов был пройтись, работали общественные туалеты — ряды каменных сидений без перегородок. Посетители сидели плечом к плечу и вели светские беседы, пока вода под стульчаками уносила отходы. Вместо туалетной бумаги римляне использовали общую губку на палке.
Большинство все же предпочитали горшки по ночам, чем брести по темным улицам. Существовали даже сборщики мочи — фуллеры. Они покупали содержимое горшков, считая, что нашатырь помогает чистить шерсть и отбеливать тоги. Для отчаявшихся семей это становилось маленьким заработком.
Шум не затихал никогда
Марциал жаловался, что в римских инсулах невозможно уснуть. Магазины на первом этаже открывались затемно. Там стучали молотки, кричали пекари, грохотали телеги. Тонкие стены передавали каждый звук из соседних квартир — ссоры, детский плач, споры.
Уличные торговцы зазывали покупателей, пьяные распевали песни, а в тавернах под окнами дрались до рассвета. Ювенал едко заметил, что тишину могли себе позволить только богатые — они покупали достаточно места, чтобы отгородиться от шума.
Римский закон запрещал повозкам на железных колесах ездить по городу днем, чтобы не создавать пробки. В итоге все поставки шли ночью. Телеги с грохотом неслись по булыжным мостовым, пока жильцы пытались заснуть. Этот закон принял еще Юлий Цезарь — и он сделал римские ночи куда шумнее, чем дни.
Вся семья ютилась в одной комнате
Большинство римских семей занимало одну комнату — около 10–15 м², в ней жили родители, дети, иногда бабушки и дедушки.
Мебели было немного: соломенные матрасы на полу, деревянный сундук для пожитков, возможно, маленький столик и табурет. Кто побогаче — имел кровать с рамой и жаровню для тепла. Остальное либо делили на всех, либо у них вообще ничего не было.
Дети играли на улицах — в комнате не развернуться. Взрослые при любой возможности работали вне дома и возвращались только спать. В такой тесноте болезни распространялись молниеносно. Высокая смертность среди бедных римлян во многом объясняется именно скученностью инсул.
Аренда съедала половину зарплаты
Обычная римская семья отдавала за комнату от 40 до 60% своего дохода. Цицерон, например, владел инсулами как выгодной недвижимостью и хвастался стабильными поступлениями. В одном таком доме жили 30–40 семей — богатые землевладельцы получали огромную прибыль.
Магазинчики на первых этажах и таверны сдавались дороже всех — у них был прямой выход на улицу и проходной поток покупателей. Чем выше этаж, тем ниже цена. Пятый этаж стоил копейки, но и жить там было страшнее всего. Семьи сбивались в одну комнату по несколько поколений — так легче тянуть аренду.
Если жилец не платил, хозяин немедленно вышвыривал его вещи на мостовую. Это случалось так часто, что у домов по утрам дежурили сборщики мусора — они подбирали брошенную мебель и одежду. Ювеналий писал, что бедняки постоянно переезжали с места на место, спасаясь от долгов.
