Сколько видов пчел живет на планете? Раньше биологи лишь примерно представляли себе ответ. Теперь у них есть точные цифры. Международная группа ученых под руководством эволюционного биолога Джеймса Дори из Университета Вуллонгонга в Австралии провела первую по-настоящему глобальную перепись этих главных опылителей Земли. Результаты опубликовали в журнале Nature Communications. Пчел оказалось гораздо больше, чем считалось. По новым данным, на планете живет от 24 705 до 26 164 видов пчел. Это как минимум на 3,7–5,2 тысячи видов больше прежних оценок. Ранее мы писали, как пчелы переживают зиму.

«Знать точное число видов в той или иной группе животных очень важно, — объясняет доктор Дори. — От этого зависит, как мы будем охранять природу, как станем управлять землями и даже как ответим на большие научные вопросы об эволюции и экосистемах».

Пчелы в этом смысле — идеальный пример. От их работы зависит, появятся ли плоды на деревьях, вырастут ли овощи в полях и будут ли семена у диких растений. Без пчел сельское хозяйство просто рухнет, а природные экосистемы потеряют устойчивость.

Чтобы получить точные цифры, исследователи перелопатили горы данных. Они собрали информацию со всего мира: научные статьи, списки видов, музейные коллекции, результаты экспедиций. Потом подключили статистику и начали считать, сколько видов уже описано, а сколько еще ждут своего часа.

В Европе, например, ученые близки к тому, чтобы знать всех своих пчел поименно. В Швеции и Швейцарии новых видов почти не осталось — местная фауна изучена вдоль и поперек. А вот Турция стала сюрпризом. Там, по оценкам, не открыты и не названы еще 843 вида. Это больше, чем во всей континентальной Европе вместе взятой.

Островные государства вообще оказались кладезем пчелиного разнообразия. На островах, как известно, много эндемиков — видов, которые не встречаются больше нигде. Но эти же виды сильнее всего страдают от изменения климата. Получается двойная ответственность: на островах нужно охранять то, чего больше нет ни у кого, и делать это быстрее, пока климат не убил уникальных насекомых.

С 1960 года ученые открывают в среднем 117 новых видов пчел ежегодно. Темп стабильный, но медленный. При таких темпах, чтобы описать все еще не найденные виды, потребуется еще 30–45 лет. Проблема не в том, что пчелы кончились, а в том, что кончились специалисты, которые умеют их изучать.

Таксономия — это наука о классификации видов. Она требует высокой квалификации, кропотливого труда и, что важнее всего, времени и денег. А с финансированием в этой области везде проблемы, но в одних странах они критичнее, чем в других. Особенно трудно приходится Африке, Азии и многим странам Центральной и Южной Америки. Там видов пчел очень много, а ресурсов на их изучение — мало. Местные ученые часто работают буквально на голом энтузиазме, без нормальных лабораторий и оборудования.

Но даже в богатых странах не все гладко. Австралия, например, до сих пор недостаточно использует генетические методы для определения видов. А без ДНК-анализа легко ошибиться и посчитать два похожих, но разных вида за один. Ученые подозревают, что из-за этого они сильно недооценивают реальное разнообразие пчел в Австралии.

Зачем вообще нужна такая точность? Дело не только в научном любопытстве. Человечество живет в эпоху массового вымирания видов. Насекомые исчезают быстрее всего. Если мы не знаем, сколько видов было в начале, мы никогда не поймем, сколько потеряли. А без этого нельзя вовремя заметить опасность и принять меры.

Новое исследование не просто дает цифры. Оно показывает на карте мира те места, где скорее всего прячутся неизвестные виды. Это своего рода карта сокровищ для биологов. И речь не только о пчелах. Методика, которую разработали ученые, подходит для любых групп живых организмов. По современным оценкам, на Земле живет около 2,2 миллиона видов живых организмов. Но реальное число, скорее всего, гораздо выше, особенно если говорить о насекомых. Большинство из них мы еще не открыли и не назвали.