Археологи в Гватемале  на месте древнего города майя Наатун обнаружили редкий артефакт — стационарную игровую доску, выложенную мозаикой. Находка датируемая IV веком нашей эры, представляет собой игровое поле, собранное из 478 мелких фрагментов красной мозаики, которые, вероятно, были сделаны из разбитой керамики. Исследователи предполагают, что изначально она имела размеры примерно 78 на 110 сантиметров и состояла из 45 квадратных ячеек. Напомним, последний свободный город майя обнаружили благодаря письму возрастом 327 лет.

«Напольная мозаика — исключительная редкость в архитектуре майя, — отмечают авторы исследования, опубликованного в журнале Latin American Antiquity. — Насколько нам известно, это первый и пока единственный явный пример такой напольной мозаики в этой части Западного полушария, относящийся к доколониальному периоду».

Ученые считают, что игра, для которой предназначалась эта доска, была похожа на патолли — одну из древнейших настольных стратегических игр Мезоамерики, в которую позже активно играли ацтеки. Она напоминала современные игры с фишками, такие как «Лудо», и часто включала элемент азарта. Игровое поле обычно имело форму креста с 52 ячейками, а вместо кубиков использовались помеченные бобы.

Уникальность доски в том, что она была не переносным предметом, а частью архитектуры. Ее встроили прямо в пол на этапе строительства здания или городского пространства. Мозаичная техника изготовления указывает на то, что доску создавали «на века». В отличие от нарисованных или выгравированных на камне полей, ее не стирали и не затирали ноги игроков.

Встроенная в общественное пространство доска предполагает, что игра была важным социальным ритуалом, возможно, доступным для зрителей или связанным с церемониями. К слову, недавно ученые нашли ответ, что погубило цивилизацию майя.

«Тот факт, что доска была сделана из мозаики и встроена в архитектуру с самого начала, говорит о ее значимости, — комментируют исследователи. — Это был не просто развлечение, а часть общественной жизни».

Открытие в Наатуне показывает, что стратегические игры могли носить церемониальный характер и занимать особое место в жизни сообщества.