3 факта о Крестовых походах, которые вы не знали
Что такое Крестовые походы
Крестовые походы — это серия военных экспедиций, предпринятых христианами Западной Европы на Ближний Восток. Они начались в конце XI века и ставили свое целью завоевание Святой земли.
Под названием «Святая земля» подразумевался регион, важный сразу для трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама. Сегодня эти территории разделены преимущественно между Израилем и Палестиной, а также частично включают районы Иордании, Ливана и Египта.
Начало Первому походу в ноябре 1095 года положил папа Урбан II. Последний, девятый поход закончился в 1272 году.
И хотя среди историков до сих пор нет единого мнения о том, какие именно кампании следует считать истинными «Крестовыми походами», неоспоримо одно: это движение оказало глубочайшее влияние на культуру и общество как Востока, так и Запада.
«Моя Планета» познакомилась с историческими источниками, хрониками походов, и собрала три малоизвестных факта о них, которые меняют представления об эпохе.
Женщины тоже участвовали
Вопрос о том, принимали ли женщины активное участие в сражениях эпохи крестоносцев, остается предметом споров. С одной стороны — существуют свидетельства о том, что среди погибших на полях сражений находили тела латинских женщин в доспехах. С другой — историки сомневаются, стали бы «тратить» столь ценное боевое снаряжение на женщин, которые вряд ли проходили хоть какую-то военную подготовку.
Тем не менее в отчаянных ситуациях женщинам просто приходилось искать способы защитить и спасти себя. Поэма Томаса Беверлийского о деяниях его сестры Маргариты позволяет по-новому взглянуть на то, как женщина боролась за выживание в смертельно опасном месте. Маргарита отправилась на Святую землю в паломничество и оказалась в Иерусалиме, когда в 1187 году его осадил Салах ад-Дин (Саладин). Поэма гласит, что ей удалось раздобыть нагрудник, а за неимением шлема паломница использовала обычный котелок!
С мусульманской стороны Усама [ибн Мункыз] описывает случай, как замок его семьи захватили исмаилиты. Их предводитель заявил брату Усамы Шахибу, что закроет глаза, если тот вернется домой, соберет вещи и покинет крепость.
Когда Шахиб вошел в дом за ценностями, его застала врасплох фигура, вошедшая следом в кольчуге, шлеме, с мечом и щитом. Фигура сбросила шлем — и, о чудо, это оказалась престарелая тетя Шахиба. Она принялась сурово ругать племянника за трусость и за то, что он посрамил честь семьи, вознамерившись сбежать и бросить всех женщин на произвол судьбы.
Женщины не только защищали себя лично, но и вели дипломатические переговоры, чтобы спасти королей. Так получилось с Маргаритой Прованской во время Седьмого крестового похода 1248–1254 гг. Историю о ней задокументировал Жан де Жуанвиль, приближенный короля Людовика IX, мужа Маргариты.
После обреченной экспедиции вверх по Нилу с целью захвата города Мансура крестоносцы попытались отступить к Дамиетте, но были вынуждены оставить эту попытку. Отряд Жуанвиля понял, что варианты исчерпаны и им придется сдаться. Один из крестоносцев в группе счел это актом трусости и стал утверждать, что вместо того, чтобы сдаваться в заложники, им всем следовало бы принять смерть на поле боя и отправиться прямиком в рай. На это Жуанвиль сухо замечает: «Однако никто из нас не внял его совету».
Вместо этого, оказавшись в плену, Жуанвиль делал все возможное, чтобы сохранить себе жизнь. В конечном счете заложников спасли именно переговорные навыки королевы Маргариты: она сдала Дамиетту мамлюкам в обмен на жизнь своего мужа, а Людовик выплатил 400 000 ливров за освобождение своего войска.
Примечательно, что все источники о Крестовых походах были написаны мужчинами, которые восхваляют женщин за их изобретательность без малейшего опасения. Несмотря на то, что действия этих героинь наносили сокрушительный удар по общепринятым средневековым гендерным ролям.
Политические браки были в порядке вещей
Королевы в Латинском Иерусалимском государстве играли ключевую роль. Это вынуждало их покорно переносить один династический брак за другим. Монарший брак в те времена был важнейшим политическим инструментом, необходимым для выживания государства.
Пальма первенства по числу замужеств принадлежит королеве Иерусалима Изабелле I (1172-1205 гг.), которая выходила замуж четыре раза. Все ее супруги, за исключением одного, исчезали с политической арены весьма драматичным образом.
Со своим первым мужем, Онфруа де Тороном, ее вынудили развестись. Он не просто отчаянно не желал претендовать на престол, но и казался местной знати слишком молодым, чересчур интеллектуальным и изнеженным. Этот развод обернулся для Онфруа потерей лица, но, по крайней мере, он остался жив.
Второму мужу Изабеллы, Конраду Монферратскому, повезло гораздо меньше. Его ликвидировали наводившие на всех ужас ассасины — радикальная секта исмаилитов.
Изабелла вышла замуж за своего третьего супруга, Генриха Шампанского, будучи на позднем сроке беременности от Конрада и всего через неделю после его гибели. Этот союз продлился пять лет и оборвался, когда Генрих выпал из окна замка.
Последний муж Изабеллы, Амори де Лузиньян, скончался от отравления рыбой — нелепая смерть, которой вполне можно было избежать.
Как же объяснить эту вереницу браков и что мы знаем о женщине, которой пришлось через все это пройти? Была ли Изабелла беспомощной, романтичной жертвой, служившей лишь безликим сосудом для передачи законной власти? На самом деле ее жизнь пришлась на самый турбулентный период в истории государств крестоносцев. Она застала возвышение Саладина и падение Иерусалима, видела начало и конец Третьего крестового похода, а также завоевание Кипра, который колонизировали и превратили в новое королевство.
Человек, бравший Изабеллу в жены, становился королем, и он обязан был быть опытным политиком и выдающимся военачальником. Сама Изабелла не принимала этих решений — бароны выступали главными вершителями судеб и творцами королей, — она безропотно принимала их выбор. К концу ее правления королевство наконец обрело стабильность, а право ее старшей дочери на престол было защищено.
Медицинские знания ценились на вес золота
Мемуары уже упоминавшегося выше полководца и писателя Усамы ибн Мункыза (1095–1188) «Книга назидания» — настоящая сокровищница сведений о повседневной жизни на Святой земле. Они содержат множество анекдотов (как серьезных, так и не очень) о различных формах культурного обмена между латинскими крестоносцами и коренными жителями региона.
В одной из историй Усама рассказывает об ремесленнике из Шайзара по имени Абу аль-Фатх, чей сын страдал от золотухи, туберкулезного поражения лимфатических узлов шеи. Когда Абу аль-Фатх находился с сыном в деловой поездке в Антиохии, один франк заметил язвы на шее мальчика и предложил им лекарство: «сожги нетолченые листья солероса, замочи пепел в оливковом масле и крепком уксусе».
Судя по всему, это средство действительно было в новинку для мусульман. И поскольку оно полностью вылечило сына Абу аль-Фатха, оно распространилось в регионе. Снадобье передали автору текста Усаме, который сообщает, что сам успешно применял его на ряде больных. Благодаря его мемуарам это лекарство дошло и до будущих поколений.
Впрочем, иногда медициснкие рецепты бывали весьма и весьма спорными.
Например, анатом и королевский врач XIV века Гвидо да Виджевано предлагал суп из слизней в качестве противоядия при отравлении аконитом. В 1335 году да Виджевано подготовил труд под названием Texaurus Regis Francie («Сокровище короля Франции»), в котором призывал французского короля Филиппа VI начать новый крестовый поход.
Этот текст содержал технические планы, чертежи осадных орудий и ветряной колесницы, а также медицинские советы, включая вышеупомянутое средство против отравления аконитом — которое, несмотря на всю свою неприятность, на самом деле было очень хитроумным.
Аконит, который до сих пор встречается в садах, — это крайне ядовитое растение. В эпоху Крестовых походов мусульмане использовали его против крестоносцев. Но почему именно слизни? Заметив, что некоторые слизни преспокойно питаются листьями аконита, да Виджевано осенило идеей. Он собрал и сварил этих слизней, приготовив из них суп, который сначала протестировал на животных. Получив удовлетворительные результаты, он принял дозу аконита и испытал противоядие на себе.
Да Виджевано с гордостью сообщал, что хотя от первых двух доз его вырвало, к третьей дозе он полностью очистился от яда. К сожалению, ему так и не довелось узнать, стоило ли проходить через это отвратительное испытание в реальном бою, поскольку крестовый поход Филиппа VI так и не состоялся.
